Противоречие

Моимродителямпосвящается…

Тамара Александровна Щербакова

Декабрьский вечер, 2018 года. Скоро новый год, а на улице идет дождь со снегом. Под ногами грязь, в воздухе сырость.

Я вышла из здания офиса и, перепрыгивая лужи на тротуаре, направилась в сторону ближайшей станции метро. Противогололедные реагенты хрустели под подошвами спешащих прохожих, преобразовывая снег в вязкую жижу. Фигуры людей, встречающихся на моём пути, мне казались сжатыми, лица угрюмыми, хмурыми. Рабочий день окончился, и я спешила домой.

Пройдя через затоптанное грязными следами недавно отремонтированное фойе станции метро, я вышла на перрон. Подошел новенький поезд, и я шагнула в вагон. Зайдя в вагон, огляделась и, увидев свободное место, тихо про себя порадовалась. Рядом со свободным местом сидел хорошо одетый мужчина почтенного возраста, широко раздвинув ноги. От свободного места осталась только половина. Уместиться на половинке у меня не получилось, и я попросила мужчину подвинуться. Он зло посмотрел на меня и спросил: «Может вам линейку дать?» «Можно», – ответила я, пытаясь сохранить хорошее настроение. Он подвинулся и продолжил читать газету. Доехав до нужной станции, протиснувшись сквозь толпу, я вышла из метро.

Было совсем темно. Улицу освещали одинокие тусклые фонари. Перед светофором застыла огромная пробка из машин. В основном это были иномарки. Резали слух звуковые сигналы нервных водителей престижных машин. Правила дорожного движения в этот час отсутствовали.

Из двора выехала иномарка и, заехав на тротуар, перекрыла мне путь. Девушка за рулём, не глядя в мою сторону, игнорируя, активно жевала жвачку, плотно стиснув губы. Её взгляд был направлен в сторону пробки, мимика лица выдавала злобу и раздражение. И я начала злиться, и я начала раздражаться, и меня охватило неприятное чувство, чувство и желание достать ключ, чтобы ободрать машину девушки.

Я сдержалась, но неприятный осадок на душе остался. Вроде люди в Москве стали жить лучше и богаче, но от чего – то становятся все злее и злее…

Обошла машину, подошла к подъезду дома, поднялась на лифте на свой этаж, достала ключ и открыла дверь в квартиру. Включила свет в коридоре, разделась, вошла в комнату и огляделась.

На столе лежали белые листы бумаги, исписанные маминым почерком.

Мне стало тоскливо, нахлынули воспоминания.

Я вспомнила родителей. Родителей уже нет в живых.

Взяла в руки мамину рукопись.

Мои родители: отец военный летчик и мама инженер строили будущее, как и многие советские семьи. Думали о «хорошем», были добропорядочными гражданами своей любимой Родины.

Папа летчик – испытатель. Он думал о «великом»: о строительстве коммунизма, ответственно выполнял задания коммунистической партии и военного командира. На досуге увлекался трудами В.И. Ленина.

Мама инженер – конструктор: проектировала цеха заводов.

Они были счастливы. Война и бедность остались давно позади. У них и их детей впереди светлое будущее. Они строят коммунизм. Так думали многие.

Люди с радостными лицами выходили в праздники на улицы, махали флажками, надували детям разноцветные шары, пели, смотрели салют на площадях города. Все были счастливыми и веселыми. А елки… Какие были елки под новый год! Они были наряжены, искусно выполненными, яркими игрушками персонажей из различных сказок, конфетами и мандаринами! Было ощущение огромного праздника.

В будни родители работали по шесть дней в неделю, по утрам делали зарядку под громкоговоритель. Школьники собирали металлолом и макулатуру. Отличники дежурили у памятника В.И. Ленина. В свободное время дети посещали различные кружки.

Мой брат увлекался радиоделом. Собрал радиоприемник и участвовал в выставке «Юный радиолюбитель», где он занял призовое место.

Будучи взрослыми, мы с мужем еще долго пользовались приемником брата.

Летом дети отдыхали на природе в пионерских лагерях. А еще… были семейные путевки в санатории и дома отдыха. Путевки в пионерский лагерь, дома отдыха, санатории и кружки были бесплатными.

Время шло, дети взрослели, наступили…90-е годы. Эпоха новой жизни. Перемены в стране, застали людей врасплох. Магазины с пустыми полками, огромные очереди, голод, талоны на продукты, задержки заработной платы, пенсий, обесценивание денег. Граждане любимой Родины заново учились выживать.

Моя мама, к тому времени, стала пенсионеркой. Папы не стало. Мне его очень не хватало. Мне хотелось, чтобы он все это увидел своими глазами. Он так верил в строительство чего-то большого, светлого и великого под названием: «Коммунизм». Какое таинственное слово, что-то необъяснимое и прекрасное.

Многие люди в мыслях, как и мой папа, рисовали что-то красивое и необыкновенное. Этакую сказку. На экранах телевизоров показывали патриотичные фильмы, про выдающиеся колхозы и чуть – чуть про безответную любовь. На любовь времени не было, им было некогда. Они строили «Коммунизм».