Протекторат (Призрачная реальность)

Тягостную тишину в приёмной нарушил мелодичный зуммер вызова. Адъютант с нашивками лейтенанта-командора тут же поднял трубку интеркома:

— Да, адмирал… Так точно… Слушаюсь.

Он положил трубку на место и посмотрел на посетителя:

— Адмирал ждёт вас, коммодор. Входите.

Конте поднялся с кресла, машинально одёрнул свой мундир и не спеша направился к двери. Адъютант проводил его взглядом, в котором к уважению примешивалась изрядная доля сочувствия.

Конте непроизвольно поморщился. Эти участливые взгляды раздражали его ещё больше, чем злорадно-торжествующие и просто неприязненные. Злопыхателей он подчистую игнорировал, делая вид, что не замечает их вовсе. Ну, а как вести себя с теми доброжелателями, которые осмеливаются выразить свою поддержку лишь взглядом, и то исподтишка, он не знал…

При его приближении створки двери раздвинулись. Конте вошёл внутрь, дверь за его спиной бесшумно закрылась.

Он оказался в просторном кабинете, обставленном скромно, но со вкусом. У противоположной стены за внушительных размеров столом величественно восседал мужчина лет пятидесяти пяти в адмиральском мундире. Это был Лоренцо Ваккаро, заместитель начальника Генерального Штаба Сицилианского Экспедиционного Корпуса.

Привычным, отработанным до автоматизма жестом Конте отдал честь.

— Господин адмирал! Коммодор Конте по вашему приказанию прибыл.

Адмирал сдержанно кивнул и взмахом руки указал на кресло перед столом.

— Проходите, бригадир. Садитесь.

До своего перевода в Генштаб Лоренцо Ваккаро служил в космической пехоте, и с тех времён у него сохранилась скверная привычка употреблять армейские звания, что порой приводило к недоразумениям: к примеру, говоря просто «капитан», он обычно подразумевал старшего лейтенанта, но отнюдь не флотского капитана, который по чину соответствовал полковнику.[1] Правда, адмиралов он всегда называл адмиралами, поскольку в Корпусе генералов не было — бригадир, получая повышение, становился контр-адмиралом.

Конте подошёл к столу и сел в предложенное кресло. Некоторое время адмирал молчал, пристально глядя на него своими серыми со стальным блеском глазами. Конте стойко выдержал его колючий взгляд и глаз не отвёл, а в ответ смело, даже с вызовом смотрел на своего начальника.

«Разве он не понимает? — думал Конте. — Нет, он должен понимать! Ведь он не штабная крыса, он боевой офицер… Неужели всё дело в происхождении?…»

Адмирал Ваккаро был из самых низов, из пролетариата — или, как презрительно говорили в Семьях, «из лохов». На Терре-Сицилии человеку, не принадлежащему к одной из Семей, нечего и мечтать добиться успеха в бизнесе, сделать политическую или административную карьеру. Если ты талантлив, напорист, честолюбив и стремишься не просто завоевать своё место под солнцем, а стать уважаемым членом общества и получить в свои руки реальную власть, то твой единственный шанс — военная служба. Из всех властных институтов на Терре-Сицилии только военно-космические силы находились вне сферы влияния Семей.