Проснувшийся

Когда я очнулся, вокруг была тьма. Густая, беспросветная… вечная. На секунду мне показалось, что я ослеп. Я попытался коснуться глаз, но, когда я поднял руки, они наткнулись на деревянную раму.

У тьмы есть границы.

Моргнув, я увидел краем глаза движение. Я замер и постарался не дышать. Кто-то медленно ходил вокруг, карябая пол когтями.

Внутренности сковало ужасом. Лучше бы я ослеп.Зажмурившись, я лежал почти недвижно. Так прошло несколько часов, а может и дней – время здесь ощущалось иначе.

Я бы мог подумать, что я умер. Но я помнил мгновение своей смерти.

Яркое солнце, очки, чашка кофе со льдом и Джесси. Она смеялась. Мы должны были успеть на тот чертов сеанс в кино. Успели бы, если бы не грузовик, который на полной скорости снес меня. Это я помню так же хорошо, как хотел бы забыть: удар, глухой стук и длинный гудок. Боли не было, страха тоже. По крайней мере я их не чувствовал.

Хорошо, что я шёл первый. Надеюсь, ее не задело.

Это не смерть. Это я понял. Тогда это то, что должно быть после. Рай? Ад? Либо наши представления о загробной жизни в корне неверны, либо что-то пошло не так. Вряд ли в Раю ходят когтистые мрази. Ад? Тогда это не может быть просто тьма. Ну хорошо, тьма с рамками и какими-то тварями. Все равно слишком просто.

Мои сомнения развеялись, когда стали пробиваться тусклые косые лучи. Щурясь и напрягаясь изо всех сил, я смог разглядеть очертания своих рук. Уже неплохо.

Через некоторое время света стало больше. Его источником оказалось небольшое окошко над моим лицом – такое маленькое и грязное, что его было почти незаметно. Я попытался подняться к нему, но только уткнулся щекой в грязь.

И ничего не почувствовал.

Полагаю, это не слишком нормально для живого.

На месте, куда я уткнулся щекой, смазалась грязь и появилось небольшое светлое пятно. Я прильнул к нему, пытаясь разглядеть что-то.

Каменные стены, темная низкая крыша. Прислушавшись, я уловил, как на пол капает вода. Где-то вдалеке шуршали летучие мыши. Сбоку на стене было что-то написано. Раза с пятого мне удалось рассмотреть имена. Они покрывали всю стену. Некоторые были такие старые, что от времени истлели и стёрлись, оставив на своём месте лишь небольшие царапины.

Внизу было два свежих:

Маркус и Джеймс.

Маркус… так вот как меня зовут. Надо же, а я забыл. Джеймс? Джеймс тоже звучало подозрительно знакомо. Джеймс, Джеймс, Джеймс…

Отец. Так звали моего отца. Он умер лет 15 назад, когда у меня едва начала пробиваться борода.

Что ж… хотя бы ясно, где я нахожусь. Это наш фамильный склеп. А у тьмы есть вполне определённое имя – гроб. Как было мило выбить мне окошко, чтобы я наблюдал за миром в случае внезапного недо-воскрешения.

Почему так пыльно? И слишком здесь грязно, будто…

От дальнейших мыслей меня отвлёк звук перекатывающихся костей. По телу прокатилась новая волна ужаса. А я ведь на секунду даже забыл о моих посетителях. В этот момент я окончательно осознал, что мертв. Я их скорее не слышал, я их чувствовал.

И, к своему ужасу, понял, кому могли принадлежать кости.

В мире живых им нет названия, ибо нет и места. А из мира мертвых весточки передавать не принято.

Пожиратели душ – мерзкие твари, которым нет места нигде, ни в одном мире. Мрази, которые питаются сущностью человека, его чувствами, эмоциями и памятью – всем тем, что мы называем душой.

И они пришли за мной. Прямо сейчас они ищут меня. Огромные волосатые твари со смрадным дыханием, длинными желтыми когтями и полным отсутствием жалости, понимания, сочувствия. Хоть чего-то живого.

Они слышали мое дыхание, я это знал. Нужно просто не дышать, задержать дыхание, не шевелиться, и пожиратели просто пройдут мимо. Вряд ли я один такой.

По крайней мере я на это надеялся, как бы жалко это не звучало.

Но у меня включилась паника. Я стал задыхаться. Я кричал себе, своему сознанию, что я мертв, что, черт возьми, трупу дышать не нужно, а сам задыхался. Мне бы заткнуть рот рукой, вдыхать через раз, но я не мог пошевелиться.

И дышал. Дышал, дышал, дышал, дышал.

Они услышали. В тот же момент я смог наконец-то задержать дыхание. Какая ирония.

Мне оставалось надеяться… да не на что мне было надеяться. Разве что, что гроб мне выбрали покрепче, и у меня есть ещё пара минут. Я не хотел быть сожранным. А потом стёртым. Я знал, что после я просто исчезну.

Как и все упоминания обо мне. Меня просто больше не будет существовать.

***