Прощание с миражами

(в тексте первой части использованы отрывки из писем моей соавторше Марике при работе над теми фрагментами романа «Собиратель женских душ», где речь шла о возлюбленной главного героя Георгия Гурова - ГГ, чьим прототипом был я - DD)

Привыкнув к стилю эротических рассказов, даже и не знаю, как подступиться к этой героине? Как дать понять, что несмотря на отсутствие секса, у меня к ней была любовь, долго остававшаяся в моем сердце? Как обрисовать перед читателем привлекательность образа как обоснование любви? Впрочем, умный читатель знает и согласен с поговоркой «любовь слепа», и абсолютным достоинством объекта поклонения является сам факт любви, а все остальное сугубо относительно.

Я познакомился с ней в самом начале второго курса, в общаге. Мой друг VV, живший в той же общаге этажом выше, как понимаю, проходился по всем комнатам знакомых со своей поступившей на первый курс сестрой и представлял ее. Зашел и к нам в комнату:

- Познакомьтесь, DD и KK (условное имя парня, и поныне моего близкого и хорошего друга, с которым мы жили в одной комнате и учились в одной группе в институте). Это моя сестра Наина (имя на Н, но именно редкое, а не часто встречающееся Надя или Настя).

- Очень приятно! – ответили мы с KK хором, вскочив со своих кроватей.

С первого взгляда – не впечатлила. Не обалденная красотка, невысокого роста, темно-каштановые волосы, довольно большой нос, миниатюрное телосложение, но с неплохой грудью, навскидку третьего размера. Естественно, она смущалась от того, что ее как маленькую проводят с собой, негласно говоря как бы «это моя сестра, не сметь никому трогать и обижать», при том, что сам VV был уже по нашим меркам довольно взрослым, отслужившим 3 года на флоте и поступившим через нулевой курс, сильным и задиристым парнем. Ему было на тот момент 23 года, нам с KK по 17, а Наине 19.

Весь второй курс и первые месяцы третьего, пока меня не забрали в армию, Наина была для меня именно сестрой друга и шапочной знакомой по общаге. При встрече: привет-привет; VV у вас или где; дай пару кусков хлеба, а то буфет закрыт; ты в производных разбираешься, помоги с домашкой; и т.п.

Естественно, что ее курсовые по математике и программированию делал я, но я делал их даже не десяткам, а сотням знакомым обоих полов, поэтому даже не заморачивался на сей счет.

Мне эмоционально на тот момент была ближе одногруппница Л, скромная и миловидная толстушка, в которую я вот-вот был должен, но не успел влюбиться, из-за отказанного мне, но протанцованного с другим танца и последовавших после этого резких заявлений.

Вернувшись из армии, узнал, что VV перевелся на заочный, потому что еще до того погиб их отец, и он решил работать, чтоб помогать матери и очно учащейся сестре.

Мое сердце молодого парня жаждало любви (тем более после изведанного секса с армейской подругой Люси и не получающимся вариантом кого-то поиметь в нашем женском окружении чисто для траха). Непонятно, каким образом и за что, но мой выбор пал на Наину. Как раз женился в своем городе VV, прислал фотки, я стал заходить к Наине в комнату, беседовать про VV и его молодую жену, про нее саму, и как-то постепенно стало привычкой и неосознанным душевным комфортом каждый день, хоть 5-10 минут вечером, побыть у нее в комнате, увидеть приветливую улыбку, поболтать о чем-то учебно-бытовом, при необходимости помочь с уроками, угоститься чем-то вкусненьким, а не буфетным, и смотреть иногда ее рисунки, новые и старые.

Наина хорошо рисовала. Не маслом по холсту, конечно, но карандашом-пастелью и акварельными красками. Какой-то у нее был романтичный стиль рисунков, одинокие ждущие девушки, парни с грустью в глазах, дождь или неяркое очарование переменчивой погоды, мне очень они нравились. Причем рисовала для себя, редко кому что дарила и ничего не продавала.

Пригласил на спектакль, потом на концерт. Пошла с охотой. Одно из волнующих воспоминаний после возвращения с концерта. Была зима и заледенелые дороги, она чтоб не упасть, взяла меня под руку. Как ожог через бог весть сколько слоев зимней одежды почувствовал ее касание. Потому что более никаких телесных контактов не было. Не решался я обнять, поцеловать. Может глуп был и юн… Не знаю…