Пророк. Re:Terra

В городе развелось много бездомных собак.

Но пришли волки и пожрали собак.

При этом развелось много волков.

Но пришли охотники и постреляли волков.

При этом развелось много охотников.

Жители города с ужасом ждут продолжения…

Жгучее летнее солнце клонится к закату, игривый лёгкий ветерок доносит на себе ароматы душистых трав. Уже не душно, как в полдень, но еще довольно тепло.

Просторная речная излучина заполнена пестрыми шатрами и перекрыта с суши крепким основательным частоколом. Строители постарались на славу, будто действительно планировали отбивать штурм. Вокруг прекрасная погода для гулянья, отдыха и веселья! А какая изумительная компания, а какая культурная программа была подготовлена организаторами! Лепота!

— Ложись! — кричу зазевавшемуся парню. Но он не реагирует — пялится в сторону, где восьмилапая крысоподобная химера размером с теленка разрывает человека на куски. Морщусь. От злости и раздражения, заметив незащищенную грудь жертвы. Говорил же всем надеть зачарованные щитки. Но нет. «Это не исторично!». Какой на …., к чертям собачьим «исторично», если тебя жрать будут через полчаса!? «Этого не может быть!» — а события последнего месяца не навели тебя на мысль, что теперь и не такое возможно?

Несусь вперед и, подгадав удачный момент, швыряю Разрубатель вперед, подправив его полет телекинезом. Топор проносится в миллиметрах от головы олуха, и делит прыгнувшее на него чудище на две аккуратные части, что пролетают с двух сторон от паренька, скользя по нему срезами, хорошенько так смазав несчастного кровью и внутренностями.

И всё равно стоит, где стоит… Непрошибаемый. Подбегаю, ловлю рукоять прыгнувшего в руку топора, вырубаю болезного легким тычком в затылок. Пусть полежит, сейчас для него так будет безопаснее.

Обвожу взглядом городок из шатров, что превратился в поле брани, которому лишь немного не хватает до статуса «побоища». Вокруг снуют, ползут и скачут всевозможные твари, мечутся мужчины в средневековой броне и с одинаковыми «неисторичными» щитками на груди. Кто по делу, кто просто в панике. Хорошо, что милых дам удалось заранее свести в одно место, подальше и поставить на их защиту Ленку с Дином и Мином на подстраховке. Над головой носятся грифоны, выцеливая новые и новые жертвы. Пикируют, давят массой, рвут когтями и вовсю используют длинные гибкие хвосты с различным колюще-режущим инструментом закрепленным на кисточке.

Замираю. Вход-выдох. Руки приятно холодит зачарованный по самое не могу Калаш. Прикрыв глаза, вслушиваюсь — где же сейчас пулю ждут сильнее всего.

Тут. Вскидываюсь и прошиваю насквозь распахнутую пасть в полусотне метров от себя, смещаю прицел и дроблю в мелкое хрусткое крошево сустав крыла странной бронированной твари (прям, летающий бронетранспортер). Та, закружившись в пике, без брызг ушла под воду, на дно. Дальше, водя дулом туда-сюда только и успевал, что нажимать на курок. Колено, шерстистый затылок, какой-то отросток с шипом-шприцем на конце, лапа, что, вот-вот вонзится кому-то в спину…

Мимо с диким ревом пронесся двухголовый Огр, размахивая здоровенной дубиной и харкая в мелких тварей под ногами небольшими огненными «апельсинами». М-да, скоро здесь всё запылает. Рядом стелется целый Вихрь Мечей, перемалывая в фарш всех, кто попадет внутрь. Конкретно сейчас — это были мелкие твари, напоминающие кузнечиков. Хорошо. Значит Ромка где-то поблизости.

Перехватываю поудобнее верный Топор, хватаю за шкирку двух мужиков с копьями и пинками (для оперативности) гоню их перед собой к берегу. У стены народ уже прекрасно справится и без нас, а вот левее сейчас вылезут те, кто решил обойти стену вброд.

Прежде, чем твари начали выбираться из воды, выхватываю из инвентаря колонку, что заранее настроена на ультразвук. Миг — и монстры синхронно, словно по команде, выпрыгнули из воды на берег. Небольшой песчаный пляж во мгновение ока заполнен стаей скалящих желтые крючковатые клыки псин.

Врубаю дискотеку на полную. Вместе с ультразвуковой волной на уровне человеческого восприятие над полем боя разносится Hero — Skillet. Твари из воды словно на стену налетели, да и многих прочих на мгновение глухануло, чем не преминули воспользоваться обороняющиеся. Кровь полилась с новой силой, формируя вокруг картину, нарисованную художником экспрессионистом-эпилептиком.

Не расслабляясь, проношусь вихрем по пляжу, оставляя за собой разлетающиеся в разные стороны головы, лапы и кишки. В фарватере идут двое копейщиков, добивая всё, что имеет более-менее целый вид и шевелится.

Дальше — сплошной калейдоскоп из крови, летающих мечей и конечностей, ароматов горящей плоти, шерсти, запахов выпущенных наружу внутренностей, человеческих криков и звериного рычания и скулежа.