Пропавшая

Входная дверь открывается с характерным звоном. Гребаные колокольчики, подаренные моей свекровью на Рождество. Меня зовут Дженнифер Фьюит. Добро пожаловать в мою жизнь.

– Джен, любимая, ты дома? – муж входит в помещение, обстукивая ботинки от снега. – Ты помнишь, что нам нужно выехать в семь?

Тайлер Хоган мой муж уже восемь лет. Мы познакомились, когда были студентами по обмену на родине Шерлока Холмса. На третьем курсе университета мне вдруг захотелось узнать больше о хваленом дедуктивном методе. Как он там оказался? Честно говоря, не помню. А может быть я прослушала. Тайлер так много болтает, что я не запоминаю и половины. Весьма сомнительное качество для офицера полиции. Вероятнее всего именно оно и мешает ему стать наконец начальником участка.

– Я на кухне, – бросаю в коридор, отпивая эспрессо из чашки.

Муж, откашливаясь, входит на кухню. Вид после ночной смены слегка потрепанный.

– О, ты еще в пижаме, может, повеселимся? – довольная улыбка расплывается на лице, собирая родинки на щеках вместе. Тайлер весьма хорош собой внешне. Широкие плечи, ореховые глаза, каштановые волосы с завитками и ухмылка во все тридцать три.

Но для веселья у меня нет настроения. И этот безмятежный дурак прекрасно об этом осведомлен. Всю ночь я писала отчет по завершенному делу, и он трижды звонил в попытке уговорить меня лечь спать. Знает, что я не выспалась, но все равно предлагает заняться сексом. Что ж, мы достаточно давно женаты, чтобы мне было известно, как отбить его вдруг вспыхнувшее желание.

Ставлю чашку на кухонную зону. Приближаюсь к нему и с силой сжимаю образовавшийся в штанах бугорок. Тайлер резко выплевывает воздух из легких.

– Конечно, любимый, – облизываю верхнюю губу. – Кто сверху?

– Джен… – голос сдавлен. – Ты же знаешь, что такая грубость мне не по душе.

Конечно, знаю, святая твоя простота! Как и тебе известно, что ни о каком сексе не может идти речи, когда я спала всего четыре часа.

– Прости, – растерянно хлопаю ресницами и убираю руку. – Пойдем в спальню?

– Нет, – Хоган чуть сконфужено потирает место, где только что была моя ладонь. – Тебе, наверное, уже пора на работу?

– Да, ты прав, – обхожу мужа и возвращаюсь к своей чашке. – Выпью кофе и поеду. Кстати, тебе что-нибудь известно о деле Вивьен Морт?

– Морт? – Хоган удивлено ведет бровью и чуть поджимает губы. – Джеферсон отдал тебе это дело?

– Сказал, что у него есть гипотеза о причастности сверхъестественных сил, – сосредоточено смотрю на мужа. Что-то тут не так. – Почему ты удивлен?

– По-моему, там ничего необычного, Джен, – Хоган одаривает меня своей легкой улыбкой. – Встречаешься сегодня с ее мужем?

– Да, – залпом допиваю эспрессо. – Джоу… Черт, какое-то странное имя у него, не запомнила.

Мне же всего двадцать девять, почему уже начались проблемы с памятью?

– Джоэль, – Хоган ставит чашку в кофе-машину и опускает подбородок. – Я с ним беседовал.

– Что скажешь? – наблюдаю за его действиями, скрестив руки на груди.

– Ну… Классический мудак, – муж отстраненно покачивает головой в стороны. – Не удивлюсь, если он и стал инициатором исчезновения жены.

– Почему такая уверенность? – вскидываю бровь и пристально изучаю его мимику.

Хоган чуть растерянно улыбается:

– У него пропала жена, – поднимает ладонь на уровень плеч, не сводя глаз с заполняющейся чашки. – А он спокоен, будто от него сбежал лабрадор, которого он не особо и любил.

– А ты бы убивался горем, если бы я пропала? – широко улыбаюсь.

– Джен, ненавижу твои шутки про смерть, – поднимает недовольный взгляд на меня.

Ничего не могу с собой поделать. Шутки про смерть – единственное, что вызывает у меня искреннюю улыбку. Не спрашивайте, почему. Так сложилось за двадцать девять лет.

– Прости, Тимбо, – оставляю короткий поцелуй на скуле Хогана. – Я вернусь к шести.

Ухожу из кухни и поднимаюсь наверх.

Прозвище Тимбо прилипло с университета. После обучения по обмену, Хоган перевелся к нам из… Черт его знает, откуда. Он не мог находиться без меня, поэтому подал документы в Стэнфорд.

Обаятельный кудрявый паренек с ослепительной улыбкой сразу стал звездой курса. И меня то и дело спрашивали: «Ты знаешь, кто этот новенький?».

«Тайлер – мой парень», – я говорила эти слова, наверное, раз десять за день. Со временем это начало раздражать настолько, что я выпаливала фразу, как скороговорку. Так она сложилась в прозвище Тимбо.

Открываю шкаф в комнате. Сегодня довольно холодно, но для меня это вполне комфортная температура. Выбираю черное платье с рукавом три четверти. Прикладываю к себе и бросаю короткий взгляд в зеркало.