Пропасть и мост

Протяжный небесный гром услышал каждый взрослый житель Плато от Пропасти до Большой Каменной Стены. Женщины бросались к детским кроваткам, мужчины, схватив оружие, выскакивали из домов и замирали, устремив взгляды в грохотавшее небо; и только дети продолжали безмятежно спать. Их не учили бояться грома, ну что с того, что на этот раз гром звучал немного дольше? Небесный пришелец вынырнул из-за туч, прочертил в небе яркую белую линию со стороны океана, снижаясь, пронесся над Пропастью, но когда те, кто следил за его падением, внутренне напряглись в ожидании тяжкого удара, грохот, достигнув наивысшей мощи, начал плавно стихать и растворился в темноте ночи. Несколько минут тишина была абсолютной, а потом, словно оправившись от пережитого ужаса, в мир начали возвращаться привычные ночные звуки: стрекот цикад, плач шакалов и завывание свиней, как обычно, выбравшихся из Пропасти на ночную кормежку.

Лео любил это время между ночью и утром, когда ночные хищники прекращали охоту, а огромный красный диск светила лишь заявлял о своем появлении первыми отблесками на вершинах далеких гор. Предутренняя тишина нарушалась лишь редким перестуком копыт и хрустом челюстей кормящихся животных. Лео осторожно вышел из кустов. Громадная свинья - вожак стада - предостерегающе зарычала. Ее маленькие глазки подслеповато моргали, разглядывая пришельца, плоский нос шевелился, оценивая новый запах. Лео сделал медленный шаг, протягивая охапку сочной листвы.

– Хорошая, Мета хорошая, - приговаривал он, и свинья его узнала.

С радостным хрюканьем она подбежала к Лео, дружески толкнув его пятаком в грудь, едва не повалив, и принялась шумно поедать угощение. Лео почесал толстую ворсистую складку между пластинами костяной брони, прикрывающей загривок и спину, потом опустился на колени и начал сдаивать из набухших сосцов в деревянный подойник густое, теплое молоко. Свинье процедура дойки нравилась, она уже дожевала листья и стояла сейчас в полной неподвижности, удовлетворенно похрюкивая. Неподалеку Сим и Хади доили своих животных, подозвав их из стада.

Подойник скоро наполнился. Прежде чем плотно запечатать его крышкой, Лео наклонился и сделал несколько больших глотков. Парное молоко слегка припахивало сероводородом, но на этот запах все обитатели Плато давно уже привыкли не обращать никакого внимания.

Он закрыл подойник, продел руки в лямки упряжи и забросил его на спину. Зверь уходить не торопился, терпеливо дожидаясь привычной порции ласки.

– Мета хорошая, добрая свинья, - говорил Лео, изо всех сил царапая незащищенные броней участки тела животного.

Внезапно свинья подняла голову, несколько раз втянула воздух и тревожно хрюкнула. Лео почувствовал, как напряглись мощные мышцы, и отпрыгнул в сторону, освобождая место для разворота тяжелого туловища, толчок которого заставил бы его покатиться вместе с подойником по траве. Тяжелым галопом Мета устремилась к стаду. Теперь она не хрюкала, ее глотка издавала низкий вибрирующий звук - «вой», предостережение о близкой опасности. Свиньи Сима и Хади тоже мчались вслед за ней, и Лео оставалось лишь надеяться, что товарищи успели завершить дойку. Стадо сбилось в плотную массу и устремилось вниз и чуть в сторону по склону, в желто-серый туман, скрывающий дно Пропасти.

– Что их встревожило? - спросил подбежавший Хади. - На тысячи шагов вокруг нет ни одного хищника. Кого они испугались?

– Это мы сейчас увидим, - ответил Лео. - Быстро в лес!

Они бросились через открытую полосу, разделяющую лес и начало спуска в Пропасть. Под ногами чавкали, разбрасывая зеленые брызги, широкие, мясистые листья травы - любимого лакомства свиней в это время года. Лео вбежал под укрытие подлеска и, сбросив со спины подойник, упал на мягкую подстилку лесного гумуса. Спустя секунду рядом с ним залегли Хади и Сим.

Тяжелый туман Пропасти медленно колыхался, его движения время от времени рождали фантастические призрачные фигуры, которые уже спустя несколько мгновений разрушались без следа, чтобы уступить место новым короткоживущим химерам. Туман Пропасти жил своей странной жизнью тысячи или миллионы лет, его игра завораживала взгляд, и Лео в который раз ощутил, что снова попадает под гипнотическое воздействие этой странной среды, служившей укрытием и домом для одних обитателей планеты и непреодолимой преградой для других.

В какой-то момент Лео показалось, что в одном месте туман уплотнился, клочья невесомой серо-желтой ваты будто обрели способность образовывать физически ощутимую плоть, но уже в следующую секунду он понял - это лишь продолжение захватывающей игры собственного воображения, поскольку теперь сквозь истончающийся покров марева из Пропасти на Плато поднимались вполне материальные фигуры двуногих, с оружием в руках и уродливыми наголовниками противогазов.