Проклятый перстень Бурбонов

Теплый июньский ветерок ласково шуршал в кронах реликтовых деревьев Морозовского сада1, каким-то чудом еще сохранившихся до наших времен.

Постепенно спускающаяся на Большой Трехсвятительский переулок ночная темень ласково укрывала старинные московские переулки небесным пледом, убаюкивая их под старинную колыбельную…

Наползающую на дома тьму изредка оживляли периодически включающиеся в квартирах люстры и другие осветительные приборы. Казалось, что окна хлопали сонными глазами и, успокоенные ночной колыбельной, снова закрывали их.

В квартире на третьем этаже, в просторной гостиной с огромными окнами, плотно закрытыми тяжелыми гобеленовыми шторами, царил полумрак. Высокий торшер с вышитыми на абажуре павлинами слабо освещал комнату, придавая ей некую таинственность.

Антикварная мебель в «екатерининском» стиле поражала своей изящностью и практичностью одновременно: обитые цветным шелком пузатые кресла и банкетки из красного дерева так и манили удобно расположиться в них.

Огромные напольные китайские вазы, словно притихшие под строгим взглядом своей госпожи арапчонки-пажи, стояли по углам гостиной.

В дальнем углу гостиной в полумраке почти до самого потолка высились гигантские напольные часы с дорогими инкрустациями. Равномерный ход этого антикварного чуда из красного дерева создавал размеренному и отлаженному быту спокойный звуковой фон.

В старинном комоде красного дерева с золотыми виньетками во всем своем многообразии красовался великолепный русский и мейсоновский фарфор.

Роскошную обстановку этой чудо-гостиной завершал стол-яйцо из красного дерева, с золотыми «когтями» на ножках.

За столом сидели четверо мужчин и играли в покер; как всегда, по четвергам они предавались этому увлекательному занятию.

Все мужчины были весьма зрелого возраста, лишь один из них был еще очень молод. Изящные очки с затемненными линзами в золотой оправе делали его молодое ухоженное лицо немного хищным.

Мужчина нисколько не смущался, что остальные игроки были намного старше его. Он был баснословно богат благодаря наследству, недавно «свалившемуся» на него из-за океана, поэтому чувствовал себя вполне комфортно. Звали его Рудольф Левандовский. Недавно он открыл свою картинную галерею, в которой собирал раритеты из частных коллекций, выкупая их у обедневших любителей искусства, и весьма гордился этим.

В качестве играющего крупье за столом восседал тучный седовласый мужчина в бархатном жилете с приколотой на нем золотой цепочкой с необычным медальоном, на котором был изображен один из масонских символов буква G2. Этого господина звали Лев Витольдович Штольц. Все относились к нему с большим уважением и всегда прислушивались к его советам. Лев Витольдович руководил одним из обществ московских коллекционеров вот уже много лет как снискал себе славу истинного ценителя искусства.

Третий игрок – мужчина лет пятидесяти, худощавый брюнет с большими залысинами, сидел с прямой спиной и внимательно следил за игрой. Звали его Иван Николаевич Нужнов. Он занимал какой-то важный пост в одном из государственных учреждений, и о его страстном увлечении покером знали только присутствующие в этой гостиной. Как говорится, «по долгу службы» такое компрометирующее занятие как игра в покер было абсолютно неприемлемо для него.

Четвертый игрок, Борис Аркадьевич Айсман, был хозяином этой роскошной квартиры, битком набитой антиквариатом. Это был коллекционер, как говорится, «по зову души, разменявший шестой десяток». Собирать предметы искусства он начал еще в студенческие годы, чему способствовала его работа в одном из музеев Москвы.

Долгие годы Борис Айсман не просто скупал различные раритеты, но и внимательнейшем образом перед каждой покупкой изучал историю появления и различные, связанные с этим легенды и мифы.

Сегодня игра несколько затянулась. Игроки подолгу обдумывали каждый шаг, перед тем как сделать ставку или наоборот, сбросить карты. Это объяснялось тем, что все они прекрасно понимали, что игра в этой гостиной – скорее что-то вроде общения членов некоего клуба, чем просто азартная игра. Тем более, что ставки были по их меркам смехотворные. Гораздо более игроков занимала приятная беседа, в которой в довольно интимной обстановке, неторопливо обсуждались новости мира коллекционеров.

– А что вы скажете, Лев Витольдович, к примеру о влиянии некоторых драгоценных камней на линию судьбы их владельцев? – прорезал тишину звучный голос Рудольфа Левандовского. Обращаясь к самому уважаемому члену их сегодняшнего «собрания», Рудольф даже немного склонил голову вправо и, как прилежный ученик, и робко взглянул на маститого коллекционера.

Лев Витольдович, на секунду оторвав взгляд от своих карт, внимательно посмотрел на задавшего вопрос «юнца» и медленно заговорил: