Проклятый лорд и леди на любителя

— Детка, он прекрасен, но, может быть, лучше остановиться на розе? — мягко спросила мама, разглядывая подарок королеве Синтии.

Первый этап переговоров от Мелиссы Гарден: дать возможность принять «правильное» решение самостоятельно. Завтра меня представят ко двору, и по традиции дебютантки преподносят подарок королевской семье. Я грустно вздохнула. Маленькое чудо флоры тянулось к солнцу и всем своим видом говорило, что достойно любви и тепла.

— У венчика яркие лепестки цвета фуксии, и по сравнению с последним вариантом он совсем не пахнет. Уверена, она будет в восторге, — попыталась я переубедить маму. — Роза — слишком избитый вариант.

— Она королева цветов. Делия, нельзя дарить кактус королеве Беренвира, каким бы удивительным ни было его цветение.

Второй этап переговоров от Мелиссы Гарден: намекнуть на «правильный» выбор еще раз, если вы сразу не догадались.

— И все же, — не хотела уступать я, — пусть будет этот цве...

— И слышать ничего не хочу, — она перебила меня на полуслове, потеряв терпение, — создай розу для королевы или просидишь дома еще один год!

Третий этап переговоров: жесткий ультиматум. Это было последнее слово, и, не желая больше ничего слышать, мама с достоинством ушла. Я недовольно поджала губы и еще раз посмотрела на кактус, который хотела назвать в честь королевы Синтии.

— Очень жаль, мы могли бы оказать королеве большую честь, — шутливо произнесла я и погладила кактус, словно ежика.

Легко сказать «создай розу». Это мама и Лилия могли по щелчку пальцев создать нечто утонченное, красивое и благоухающее. Мой дар был несколько иного толка.

Я взяла горшок с розой душистой, родоначальницей многих сортов, и попыталась представить, какой цветок мне хотелось бы создать. Тонкий стебель, с хвойно-зелеными сочными листьями. Густомахровое соцветие из множества зубчатых лепестков настолько насыщенного темно-красного оттенка, что в пасмурную погоду бутон будет казаться бархатно-черным.

Роза льнула к рукам, почувствовав древнюю, как сам мир, магию. Менялось ее естество и привычки. Когда работа была окончена, я дала ей немного воды.

— Назову тебя Синтия Черноокая, — прошептала я и коснулась одного из листочков.

Почувствовав враждебность цветка, я тут же отдернула руку. У Синтии Черноокой был непростой характер. Впрочем, такой и должен быть у королевы.

Довольная собой, я убрала ее подальше от других растений и пошла к себе в комнату. Мне еще предстояло подобрать подходящий для аудиенции у королевской семьи наряд.

— ДЕЛИЯ! — воскликнула мама, в ужасе смотря на горшок в моих руках.

— Ты сказала розу — я сделала розу. Теперь что не так?! — возмутилась я, готовая отстаивать свое право ехать во дворец.

— Она же черная!

— Нет, темно-красная, — с уверенностью в голосе возразила я.

Мама схватилась за сердце и подала свой фирменный знак служанке, чтобы та принесла успокаивающий чай.

— А я говорила, давай сделаем цветок за нее, — вставила Лилия, моя старшая сестра.

— Джон, мы пропали. Нас отлучат от двора, — мама картинно закатила глаза и рухнула на кушетку.

— Не драматизируй, Мелисса, — папа взял шляпу с перчатками из рук слуги, — Делия, идем. Не хватало опоздать на прием к королю.

Я кивнула и направилась к выходу с гордо поднятой головой. В карете папа то и дело бросал на меня пристальный взгляд. Путь до дворца был неблизкий, и я пожалела, что не взяла с собой книгу.

— Волнуешься? — спросил папа.

— Нет, это же простая формальность, — ответила я, зевая от скуки.

— От первого впечатления многое зависит. Если королева будет к тебе благосклонна, ты сможешь найти жениха с более высоким положением, чем у нас, и сделать выгодную партию.

— Помнится, у Лилии представление ко двору и первый бал прошли гладко, но что-то я не заметила очереди из женихов у ворот, — мой голос сочился сарказмом.

— Наивная малышка совсем выросла, — вздохнул папа и коснулся моей руки.

Я улыбнулась в ответ. Выше головы не прыгнешь. Мы принадлежали к знатному роду, но последние несколько поколений сильный дар обходил наш дом стороной. В мире, где все решает магия, посредственность является огромным недостатком. Взять хотя бы Лилию, в красоте она уступала только принцессе Фелисити, но уже четвертый год не могла выйти замуж. Папа был не прав — наивной малышкой я никогда не была. И сейчас прекрасно осознавала, какое будущее меня ждет.

Расправив складки на юбке, я достала из потайного кармана зеркальце. Все было идеально. Вспомнилось, как Лилия падала в обморок перед поездкой во дворец. Она изводила маму и служанок, в последний момент меняя наряд и прическу. Сестричка ни много ни мало планировала влюбить в себя принца Эдварда.

Я фыркнула, и отец вопросительно на меня посмотрел. Вернув лицу безучастное выражение, я подумала о том, что вся наивность нашего рода досталась именно сестре.

— Вот мы и на месте, — выдохнул папа с плохо скрываемым волнением.