Проклятье Йига

В 1925 году я приехал в Оклахому для исследования легенд о змеях, а вернулся оттуда, испытывая перед змеями страх, который останется со мной до конца жизни. Я понимаю всю бессмысленность этого страха, так как наверняка существуют естественные объяснения всему, что я видел и слышал, но, тем не менее, он полностью овладел мною. Я не был бы столь сильно потрясен этим, если бы случившемуся не соответствовало древнее поверье. Будучи этнологом — специалистом по американским индейским племенам, я привык относиться скептически к разнообразным экстравагантным мифам, хотя знаю, что белые люди могут попасть под влияние краснокожих, когда в жизни сталкиваются с тем, что напоминает причудливые выдумки. Но я не могу забыть того, что видел собственными глазами в кошмарном доме для душевнобольных в Гатри.

Я заинтересовался этим домом, поскольку несколько местных стариков сказали мне, что я найду здесь нечто очень важное. Ни индейцы, ни белые никогда не упоминали легенду о змее-боге, которую я начал изучать. Новые поселенцы, приехавшие сюда в период нефтяного бума, конечно, ничего не знали об этом мифе, а краснокожие и старые первопроходцы были явно напуганы моими попытками разговорить их. Не более шести-семи человек упомянуло эту больницу, а те, кто осмелился, сделали это осторожным шепотом. Украдкой они поведали мне, что доктор Мак-Нилл мог бы показать мне в высшей степени ужасный реликт и рассказать мне обо всем, что я хочу узнать. Он может объяснить мне, почему Йиг, наполовину человекообразный отец змей, является жуткой, пугающей фигурой в центральной Оклахоме, и почему старые поселенцы трепещут перед тайными индейскими оргиями, которые наполняют осенние дни и ночи отвратительным непрекращающимся рокотом тамтамов, доносящимся из уединенных мест.

Подобно псу, идущему по следу, я прибыл в Гатри, потратив много лет для сбора информации об эволюции змеиного культа среди индейцев. Я всегда чувствовал в хорошо различимых полутонах легенд и археологических изысканий, что великий Кецалькоатль, милостивый бог-змей мексиканских племен, имеет гораздо более древнего и темного предшественника. В течение последних месяцев я почти доказал это в ходе серии исследований, охватывающих пространство от Гватемалы до оклахомских равнин. Но все это было неполно и напоминало танталов труд, поскольку культ змеи был укрыт за оградой страха и тайны.

Теперь стало ясно, что передо мной открылся новый обильный источник данных, и с нескрываемой страстью в своих поисках я взял курс на загадочную психиатрическую клинику. Доктор Мак-Нилл оказался маленьким, гладко выбритым человеком почтенного возраста, и по его речи и манерам я решил, что он был ученым, добившимся значительных успехов во многих областях, лежащих, в том числе, вне его профессии. Его лицо, недовольное и выражающее сомнение в тот момент, когда я впервые предстал перед доктором, становилось задумчивым по мере того, как он внимательно изучил мое удостоверение личности и верительное письмо, которое любезно дал мне один старый офицер.

«Стало быть, вы занимаетесь исследованием легенды о Йиге, не правда ли?» — промолвил он. — «Я знаю, что многие из наших оклахомских этнологов пытались связать его с Кецалькоатлем, но я не думаю, что кто-либо из них сумел отыскать промежуточные звенья. Вы провели существенную работу для такого молодого человека, каким вы выглядите, и вы определенно заслуживаете тех рекомендаций, что принесли с собой.

Я не допускаю мысли, что старый майор Мур или кто-то еще сказали вам, что у меня здесь находится. Они не любят рассказывать об этом, и почти никогда не делают этого. Весьма прискорбно и трагично, но это — все. Я отказываюсь обсуждать все сверхъестественное. Существует история, которую я расскажу вам после того, как вы увидите это — дьявольская, мрачная история, но и ее я не хочу связывать с магией. Она просто показывает мне, что вера слишком захватила некоторых людей. Я допускаю, что временами чувствую дрожь, превосходящую физическую, но при дневном свете понимаю, что это от нервов. Увы, я уже далеко не молод!

То существо, что хранится у меня — то, что вы можете назвать жертвой проклятья Йига, причем жертвой, живущей в настоящий момент. Нам не придется прикладывать больших усилий, чтобы увидеть его; но большинство людей о нем понятия не имеет. Есть только два старых надежных человека, которым я позволяю кормить существо и убираться в его комнате — раньше их было трое, но старина Стивенс ушел несколько лет назад. Я полагаю, что вскоре мне придется набрать новую группу, поскольку это существо, кажется, не стареет и не меняется, так что мы — старики — вскоре не сможем заботиться о нем. Может быть, мораль ближайшего будущего позволит нам выпустить его с Богом, но сейчас на это трудно надеяться.