Проклятье, с*ка! (Книга 5)

Несколькими месяцами ранее…

— Мой господин. — советник поклонился и присел напротив своего Императора, сидящего за тяжёлым дубовым столом в своём кабинете.

— С чем опять пожаловал, Григорий Савельевич? — устало вздохнул хозяин кабинета, отложив бумаги в сторону. — Чувствую одним местом, не просто так ты пришёл. Вон и сидишь на краю стула, и спину ровно держишь, да и вид у тебя виноватый.

— Господин. Вам нужна новая императрица. — не стал ходить вокруг да около Григорий Добрынин. — Ясмин…

— Не говори мне об этой шлюхе! — вспыхнул Император, не дав своему подчинённому договорить.

— Простите, но мне придётся… — Добрынин упрямо покачал головой. — Она прислала документы о разводе.

— Хм… — хмыкнул Император. — Ожидаемо.

— Я думаю, правильнее будет подписать их и остаться друзьями.

— Друзьями⁈ С ней⁈ — Император снова завёлся. — Она родила ребёнка! Там! У себя! Ладно ты трахаешься на стороне, это бывает. Это даже нормально в какой-то мере. Но детей! Эти японцы совсем нюх потеряли! Не удивлюсь, если она понесла от кого-то из родичей. От родного брата или дяди. На этом сраном острове даже инцест в порядке вещей. Дикари! — брезгливо бросил он.

— У госпожи Ясмин нет родных братьев… — деликатно заметил советник. — Да и ребёнок не чистокровный японец — хафу. По имеющимся данным, он половину европеец.

— Известно, кто отец?

— Нет. — покачал головой Добрынин. — Нам очень тяжело получать информацию из Японии. У них совсем другой менталитет — вся эта честь, долг, преданность и слово… У них всё иначе.

— А как же твой хвалёный источник?

— От него давно уже ничего нет, и вряд ли уже будет.

— Юсупов? Он может быть отцом?

— Исключено. Родословную парня проверили до десятого колена. У него в роду нет европейцев. Да и об их связи нет ни единого внятного свидетельства — только слухи. Мне кажется, между ним и Ясмин ничего и не было.

— Странно. Я был готов поверить… Ладно. Хочет развод — путь подавится. Что дальше?

— Дальше… — Добрынин вздохнул. — У нас есть несколько кандидаток на роль вашей будущей жены…

— Почему он вернулся? — задумчиво пробормотал Император, отстранённо смотря в сторону и игнорируя слова своего советника. — Там же рай для таких как он.

— Юсупов?

— Он самый.

— Говорят, его выперли. Он посрался со всеми, с кем только можно.

— Может это ширма? Ты не думал об этом?

— Засланный казачок?

— Именно. — кивнул Император.

— Слишком грубо и очевидно. Они должны понимать, что его ждёт здесь — либо смерть, либо какая-то незначительная должность в местах не столь отдалённых. В лучшем случае.

— Но пока он здесь, у нас — заметь. Жив здоров…

— Он в изоляторе. Уже две недели.

— Что говорит? — Император перевёл взгляд на советника.

— Одно и то же. Мне люба Россия Матушка, япошки — мрази, готов служить моему Императору хоть на Камчатке, хоть в Африке.

— Дерзкий?

— Не то слово. Ничего не боится, грубит, ведёт себя отвязно…

— Показывает силу?

— Нет. Хотя парочку дознавателей отправил в больничку. Но те сами виноваты — проявили излишнее рвение в попытке использовать не совсем гуманные методы допроса.

— Нужно понять, чего он хочет. Это всё не просто… — Император задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. — Дай ему какое-то задание подальше от резиденции, посмотрим, как он себя проявит.

— Я передам его Арсению Петровичу, — тут же согласился Добрынин, словно только и ждал этой команды.

— Горину? Зачем он начальнику моей службы безопасности?

— Есть у нас одна мысль, как проверить, насколько он предан нам. А потом уже будем думать…

— Хорошо. Доложишь по результату. Что с Белошеевым? По нашему вопросу.

— О! Капитан выше всяких похвал. — хмыкнул Добрынин. — Виктор Андреевич прошерстил все данные, каталогизировал и создал обширную базу по одарённым. Теперь у нас есть, с чем работать.

— Молодец! Нужно как-то поощрить его.

— Нужно. И его жену тоже.

— А жена тут при чём?

— Ксения Белошеева — криминалист, лейтенант полиции. Девочка оказалась настоящим сокровищем.

— Одарённая?

— Да. У неё очень уникальные способности и самое важное для нас — она может определить силу Дара и способности одаренного, просто взглянув на человека. Приборы иногда врут и ошибаются, а она нет.

— Хорошо. Орден, очередное звание, титул… В общем, сам разберёшься.

— Разберусь. — кивнул Добрынин. — Так вот, возвращаясь к нашим баранам. Благодаря их работе, у нас есть три кандидатки на роль будущей Императрицы.

Император тяжело вздохнул.

— Ты не успокоишься, да, Григорий Савельевич?

— Не успокоюсь. — согласился советник. — Вам нужна сильная жена, способная дать сильных и способных наследников.

— Ладно. Что там у тебя, рассказывай.

Добрынин облегчённо вздохнул, раскрыл папку, всё это время сжимаемую в руке, и коротко зачитал:

— Три кандидатуры. Первая — Минина Анастасия Евгеньевна, 24 года, дочь Евгения Александровича Минина…

— Того самого? Никелевого барона?

— Его самого.

— Не думал, что мы нуждаемся в деньгах.