Проклятие рубина

Чародей искоса посматривал на молодую женщину. Она стояла к нему спиной, и он не мог оторвать взгляда от ее пышных волос, волнами рассыпавшихся по плечам. Но чародей знал, что глаза девушки полны печали. Она была молода, почти ребенок, и так трогательно прекрасна. И все-таки именно это невинное дитя вонзило меч в сердце Сиднии, его возлюбленной.

Гаркл Гарпелл отмахнулся от некстати нахлынувших воспоминаний и начал спускаться по склону холма к Кэтти-бри.

– Неплохой денек выдался, – сказал он, желая ободрить ее.

– Как ты думаешь, они уже добрались до башни? – спросила Кэтти-бри, посмотрев на юг, в ту сторону, куда уехали ее друзья.

Гаркл пожал плечами:

– Скоро они будут там.

Он окинул девушку изучающим взглядом, понимая, что ему не в чем винить ее. Да, она убила Сиднию, но ведь у нее не было другого выхода. И ему стало жаль Кэтти-бри.

– Надеюсь, ты уже пришла в себя, – сказал Гаркл, в очередной раз поражаясь той отваге, что проявила молодая девушка в час тяжелых испытаний.

Кэтти-бри кивнула и повернулась к чародею. Она потеряла Бренора – дворфа, который удочерил ее в раннем детстве, а лучшие друзья покинули ее, устремившись в погоню за убийцей Артемисом Энтрери. Да, ее глаза были печальны, но в них пылала твердая решимость.

– Как быстро все случилось, – прошептал Гаркл, искренне сочувствовавший девушке. Прошло всего несколько недель с того дня, когда Бренор Боевой Топор и его товарищи подъехали к Широкой Скамье. За несколько вечеров, которые они вместе провели у камина, Гарпеллы успели подружиться с дворфом и его спутниками. Тогда волшебники понятия не имели, что по следам путешественников уже готов пуститься отряд, возглавляемый безжалостным убийцей Энтрери и подругой Гаркла Сиднией. И вот Бренор нашел Мифрил Халл и погиб там.

И что самое страшное, волшебница Сидния, которую так нежно любил Гаркл, была повинна в смерти дворфа.

Подумав об этом, Гаркл тяжело вздохнул и попытался взять себя в руки.

– Мы отомстим за Бренора, – сказал он, и голос его задрожал от волнения.

Кэтти-бри поцеловала его в щеку и пошла вверх по склону холма, ко Дворцу Плюща. Девушка прекрасно понимала, о чем сейчас думает чародей, и была благодарна ему за то, что он предложил помочь ей. Ведь она должна сдержать клятву – вернуть Мифрил Халл Клану Боевого Топора.

Впрочем, Гаркл принял свое решение не задумываясь. Его любимая, Сидния, оказалась лишь прикрытием для охваченного жаждой власти бесчувственного волшебника Дендибара. И что страшнее всего, он, Гаркл, сам того не желая, сыграл ей на руку, рассказав о том, куда направились Бренор и его друзья, покинув Широкую Скамью.

Чародей молча смотрел вслед Кэтти-бри, которая, погрузившись в глубокие раздумья, медленно поднималась на холм. Да, ему не в чем было упрекнуть девушку, ведь это Сидния положила начало событиям, которые в конце концов привели волшебницу к смерти. И Кэтти-бри была бессильна хоть как-то помешать этому. Затем Гаркл взглянул на юг. Он тоже всей душой переживал за эльфа и молодого варвара. Всего лишь три дня назад они, выбившиеся из сил, объятые невыразимой печалью, подъехали к воротам Широкой Скамьи.

Но, несмотря на то что им необходимо было как следует отдохнуть, они немедленно тронулись в путь – в погоню за злобным убийцей, похитившим их друга хафлинга.

Многое изменилось за последние несколько недель. Весь мир Гаркла, казалось, встал с ног на голову после знакомства с четырьмя героями из Долины Ледяного Ветра.

И его любовь оказалась столь коварно обманутой!

Гаркл упал в высокую траву и долго лежал там, наблюдая за проплывающими в небесах пышными облаками.

А в вышине, там, где, ни на мгновение не угасая, вечно светят звезды, взволнованно металась Гвенвивар. Прошло уже много дней с тех пор, как ее хозяин – темный эльф по имени Дзирт До'Урден – в последний раз вызывал ее. Обычно пантера сразу чувствовала даже легкое прикосновение к небольшой статуэтке из оникса, которая принадлежала хозяину и служила для связи с ней. Она была всегда готова откликнуться на зов из материального мира.

Но в последнее время (и Гвенвивар была в этом уверена) эльф не прикасался к статуэтке. Это пугало ее. Неужели Дзирт До'Урден больше не хозяин ей? Гвенвивар прекрасно помнила те времена, когда ею повелевал другой, злобный эльф, и не могла без содрогания вспоминать об этом. Удивительно, но пантера смогла сохранить в себе благородство, которого так настойчиво пытался лишить ее прежний хозяин.

Он заставлял пантеру расправляться с беззащитными, беспомощными врагами, и это доставляло ему несказанное наслаждение.

Но когда статуэтка перешла к Дзирту, все изменилось. Он был способен сострадать и сопереживать, и они быстро привязались друг к другу.

Огромная кошка с силой ударила лапой по сверкающему в ледяном сиянии звезд стволу дерева и зарычала. Со стороны, если кому-нибудь удалось бы заглянуть в этот момент на Астральный уровень, могло показаться, что Гвенвивар раздосадована.