Проклятие Эвлона

Сергей зашел в кабинет и с размаху шлепнул на стол пачку документов. Кроме него в комнате работало еще пятеро человек, но только сидевший по соседству Леха изволил поднять голову на шум.

— Что, Серый, от Борис Петровича что ли идешь? — с сочувствием поинтересовался он.

— Нет, от Шухеева, — Сергей плюхнулся в кресло и с ненавистью уставился на документы. — Он назвал Кривенко дебилом, а Кривенко вчера назвал Шухеева идиотом. Причем высказывают они все мне, а не друг другу, и я уж не знаю, как их обоих разом удовлетворить. А еще Птичкина сказала поменять шрифт на четырнадцатый.

— А, ну она тоже человек подневольный, — ответил Алексей. — Ей приказали повысить читаемость документов.

— Да? А на прошлой неделе она же приказала использовать двенадцатый шрифт!

— На прошлой неделе вышел приказ об экономии бумаги, — разъяснил всезнающий Алекс.

— А еще я просто не понимаю, почему форменные рубашки называют материальным поощрением сотрудников, если их стоимость вычитается из зарплаты, — продолжал жаловаться Серый. — Меня вообще брали статьи в корпоративную газету писать, а не это.

На работу в банке Сергей шел на должность специалиста по внутренним коммуникациям, и первое время он действительно писал статейки в газету. Пару месяцев назад возмутилась пресс-служба и забрала газету себе. На первый взгляд в этом не было никакой логики, пресс-служба должна заниматься пиаром банка во внешних изданиях, а не в газете для сотрудников, но, судя по дошедшим до Серого слухам, все дело оказалось в откатах с типографии за печать тиража.

Так или иначе, вместо интервью и живых репортажей с футбольного матча между сотрудниками фронт-офиса и бэк-офиса, ему пришлось заниматься «Положением о форменной одежде выездных сотрудников». Набитый канцеляритом текст вызывал в нем тихую ненависть. Хотелось уже поскорее собрать все необходимые визы и отправить документ по назначению, но как можно было учесть все взаимоисключающие требования трех начальников и бухгалтерии Сергей просто не представлял.

— Ладно, расслабься, — говорил тем временем Леха. — Пятница! Ты в боулинг идешь?

— Нет, зарплату все никак не начислят, так что я на мели, — со вздохом ответил Серый.

Скоротав оставшееся время за кружкой чая, он повесил на спинку кресла требуемый по дресс-коду пиджак и отправился к выходу. В офисе постоянно работал кондиционер, а на улице стояла августовская жара, и ехать домой в пиджаке было бы просто самоубийство. В холле он поглядел в зеркало и непроизвольно похлопал себя по начинающему выпирать животу. «Все, с понедельника начинаю делать зарядку!» — сам себе пообещал Серый. Впрочем, подобное обещание он давал чуть ли не каждую пятницу.

Обычно Сергей с нетерпением ждал выходных, но на этот раз каких-либо поводов для радости он не видел. В столицу он переехал недавно и еще не успел завести новых друзей, а все старые приятели остались в далеком провинциальном городке. Конечно, можно было сходить куда-нибудь с Лехой. Тот был заядлым тусовщиком и без проблем провел бы коллегу в какой-нибудь клуб, но на это у Серого не было денег. Сходить куда-нибудь с девушкой? Он еще ни с кем не сошелся настолько, чтобы приглашать домой или погулять просто в парке, а на кино или кафе денег опять же не было. Оставался компьютер, но и с ним дела обстояли печальным образом: сгорела материнская плата, а на новую — правильно — не было денег. На крайний случай у него лежало в заначке несколько тысяч, но их трогать было нельзя. Сергей уже пообещал своей младшей сестренке подарить на день рождение модный сотовый телефон, а таких обещаний он старался не нарушать.

Спустя полтора часа, потолкавшись в метро и постояв на автобусе в пробке, он добрался до своей улицы. Кроме квартиры, снимаемой напополам с таким же приезжим покорителем столицы, идти было некуда, но и домой идти не хотелось. Сергей вытряхнул из кошелька последнюю мелочь, купил в ларьке бутылку пива и задумался о своих перспективах. Очевидно, стоило просто стиснуть зубы и пережить эти несколько дней. Вскоре начислят зарплату, он оплатит квартиру на пару месяцев вперед, и, может быть даже, начнет искать другую работу. А может и злосчастное «Положение» как-то само собой согласуется. Скажет, например, директор департамента на совещании: «А вот где мое положение?» и все сразу договорятся, ведь нельзя же его футболить бесконечно. Но сейчас Серый готов был отправиться куда угодно, но только не домой, чтобы, промыкавшись пару дней, возвращаться на работу.