Проклятие факультета драконов

— Девушка, миленькая, ну сколько можно-то? — зрелая женщина в строгом черном пиджаке устало выдохнула — Я же сказала — мест нет!

— Но мне очень надо! — стиснула зубы, предприняв последнюю попытку решить жилищный вопрос легким путем — Мне жить негде, понимаете? Может быть…

— Вы меня вообще слушаете? Совсем-совсем нет, прям ни одного нет, даже в самой маленькой комнатушке нет! Раньше надо было приходить, дорогая моя!

— Раньше… Да кто бы знал. — пробормотала я, наконец, отчаявшись договориться.

— Студенты уже заезжают, селятся, все комнаты заняты… — чуть мягче добавила она, видимо, заметив отчаянье в моих глазах, — Я занесу вас в список ожидающих, если кто-то откажется, будет возможность получить место. Напомните, как вас зовут?

— Виктория. — кивнула понуро, размышляя, что делать дальше — Виктория Холмогорова, факультет журналистики, первый курс. Спасибо большое. Всего доброго.

Она, кажется, что-то ответила, но я не расслышала, спешно покидая стены университета. Погода словно подстраивалась под мое паршивое настроение — унылый моросящий дождь, полупрозрачный туман и ощущение полной безысходности. Правда, природа, скорее, немного грустит, потому что лето подходит к концу, а вот у меня причины посерьезнее…

Привычным движением собрала светлые локоны в мягкий пучок на затылке и спрятала под капюшон толстовки. Плечо противно ныло от тяжелого рюкзака, ноги гудели, но денег не так много, чтобы позволить себе такую роскошь, как такси. Глянула на часы и не сдержала тяжелый вздох. Почти восемь вечера, а я все еще не знаю, где мне ночевать. Возвращаться в родную уютную трешку мне запретили, внезапно получить комнату в студенческом общежитии не удалось, а денег на съемное жилье у меня нет…

Единственный приемлемый вариант — попроситься на недельку к соседке, Марье Васильевне. Может не откажет? Стеснять крайне милую, излишне интеллигентную старушку, желания совсем нет, но деваться некуда. Мне нужна хотя бы неделя. Одна неделя, чтобы прийти в себя, найти работу, которую получится совмещать с учебой, подыскать недорогую комнату для съема…

Бред. Это просто какой-то бред. За несколько суток вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, а я даже думать не могу этой самой головой. Да и делаю, кажется, все по инерции, лишь потому, что так надо. Дышу, хожу, пытаюсь решать какие-то проблемы, когда хочется только одного — рыдать. Спрятаться от этого жестокого мира, зарыться с головой под одеяло и рыдать. Сутками на пролет.

А лето так хорошо начиналось! Экзамены на высший бал, золотая медаль за отличные отметки в школе, бюджетное место в приличном университете, планы на будущее и… август. Худший, в моей жизни. Единственного близкого человека больше нет. Врачи разводили руками, ссылаясь на преклонный возраст деда, но я знала, что дело вовсе не в нем. Для своих семидесяти, дедуля был бодр, активен и весел. Всегда. Четкий режим дня, пешие прогулки, книги, чтобы мозг работал, правильное питание, медосмотр каждые полгода, а потом странные боли в груди, неделя стационара, реанимация и… Будто ждал моего совершеннолетия, чтобы я, ни дай бог, не оказалась в детдоме. Дождался.

— Госпожа, — уверенный спокойный голос и крайне странное обращение, заставили меня вздрогнуть. Даже не заметила двух странно одетых мужчин, что стояли в паре шагов от тротуара. — не подскажете, где улица Теней?

— Тенистая улица?.. — медленно оборачиваюсь, пытаясь рассмотреть лица подозрительно вежливых незнакомцев, но замечаю лишь легкий кивок, темно — Вам направо, здесь недалеко.

— Благодарю. — судя по всему, господин, опустил ладонь на грудь и поклонился, но с места не двинулся. Ни он, ни его спутник. Странные они какие-то…

Мне туда же, но я, пожалуй, сделаю крюк. Не хочется оказаться в темной подворотне с этими двумя. Да и встречаться с новой родственницей нет никакого желания. Так называемая тетушка патрулирует периметр каждый божий день, с тех пор, как ворвалась в квартиру, размахивая документами и бумажкой с генетической экспертизой, что подтверждала ее родство с полковником Холмогоровым, то есть с дедом. Объяснить, где она была, пока ее отец был жив, она не захотела. Кто ее мать, тоже не сообщила, зато обозвала меня воровкой и грозилась превратить мою жизнь в ад, если я не уступлю. Смешная. Как будто до этого момента у меня все было прекрасно!

Нет, опускать руки — не наш стиль. Копии документов я, с боем, но получила, к юристу сходила, к тому, на которого хватило денег. Но никаких результатов это не принесло. Согласно бумагам, она — дочь, а значит наследница первой очереди. Завещания дед не оставил, потому что помирать не собирался, да и зачем? Мы оба были уверены, что других родственников у нас нет. Я и сейчас сомневаюсь в честности дамы, что заявила свои права на трехкомнатные апартаменты в хорошем районе города и обязательно добьюсь справедливости. Как только приду в себя.

— Она? — чуть слышный, уже знакомый шепот позади и мой короткий взгляд.