Происхождение мира. Naturalius dogmaticum

Происхождение мира. Naturalius dogmaticum

Зина Парижева

Описание

Эта книга – художественная альтернатива Библии, предлагающая оригинальный взгляд на происхождение мира и моральные принципы. Вместо традиционных религиозных догм, Naturalius dogmaticum опирается на естественные законы Вселенной, рождение и смерть, и счастье людей как высшее благо. Книга раскрывает авторскую концепцию нравственности, основанную на взаимном уважении, заботе о природе и отсутствии насилия. В ней подробно описаны принципы Naturalius dogmaticum, а также оригинальный календарь, названный в честь великих людей науки и культуры.

<p>Зина Парижева</p><p>Происхождение мира. Naturalius dogmaticum</p>

Введение. Общие сведения

Эта книга является свободной, художественной альтернативой Библии. Естественно, не следует сравнивать эти книги. Религия Naturalius dogmaticum не является ни официальной религией, ни сектой, ни чем-либо подобным. Это литературное произведение, выражающее собой общечеловеческие принципы всеобщего блага вперемешку с авторским вымыслом и субъективной точкой зрения.

Naturalius praecepta

Наивысшим благом и мерилом нравственности признавать счастье и удовольствие людей.

Понимать, что Вселенная основывается на двух вещах: рождении и смерти. Обоснованием тому можно считать всем известные процессы появления и затухания звёзд, а также всё происходящее с иными космическими объектами.

Любить жизнь и смерть в равной степени, так как и жизнь, и смерть являются двумя частями единого целого и главным принципом работы Вселенной.

Понимать, что высшей степени любви, «истинной любви», как и многих других чувств, умственных и физических свойств, невозможно постичь.

Желание и воля человека кончаются там, где существуют желание и воля другого человека. Нельзя осчастливить человека против его желания и нельзя нарушать права другого человека, реализуя свои желания.

Не совершать насилия и не причинять ни физического, ни морального вреда окружению.

Поступать с другим человеком так, как он того заслуживает. Иными словами, поступать с человеком так, как он поступал с другими людьми.

Заботиться о природе, потому что она есть всеобщий родитель.

Позволять любые эмоции и их выражение, если это не причиняет вреда окружению.

Помогать нуждающимся в помощи и оставлять отвергающих её.

Просить прощения, коль причинил вред другому.

Жить, в первую очередь, так, чтобы процесс жизни приносил удовольствие тебе.

Признавать и уважать все гражданские права и правила этики и приличия в отношении всех людей в равной степени, ибо все люди одинаково являются созданиями природы, её детьми и поданными.

Cultura societatis

Цвета.

Цвет смерти (и траура) – фиолетовый (цвет трупных пятен).

Цвет жизни – молочный (цвет молока, дающего питание новой жизни у млекопитающих).

Цвета праздника – красный и оранжевый (самые яркие цвета; цвета огня, фруктов, ягод и овощей).

Исчисление.

Так как эта религия не подразумевает суеверия и отрицает всё, доказательством чего является лишь человеческая мнимость, количество месяцев она насчитывает тринадцать, потому как при таком условии в каждом месяце число дней будет одинаково (28), за исключением одного месяца, число дней в котором будет равняться 29 (в високосный год таких месяцев будет два).

Очевидно, что для того, чтобы получить истинный год – число лет после основания планеты – следует прибавить к существующему году по григорианскому календарю прибавить множество нулей. Но для удобства мы не будем писать нули, ведь это только тратит драгоценный тонер.

Названия месяцев: эпику́рт (Эпикур), менде́врь (Грегор Мендель, Дмитрий Менделеев), лавре́ль (Ада Лавлейс), эйнште́рт (Альберт Эйнштейн), кепле́рь (Иоганн Кеплер), декарте́врь (Рене Декарт), эйле́рт (Леонард Эйлер), лама́рт (Хэди Ламарр), пуассе́ль (Жанна-Антуанетта Пуассон, маркиза де Помпадур), лавуазе́врь (Антуан Лоран Лавуазье), кюри́врь (Мария Склодовская-Кюри, Пьер Кюри, Ирен Жолио-Кюри, Ева Дениза Кюри-Лабуисс), гутенбе́врь (Иоганн Гутенберг), луне́ль (Цай Лунь). Названия даны в честь людей, оказавших значительное влияние на науку и общество. Естественно, великих людей значительно больше тринадцати, поэтому избрание из них «наиболее великих» – дело пустое, а потому результат крайне субъективен.

Naturalius mensis

Месяцы и дни (традиционно)

Эпикурт (29 дней)

Январь (до 29)

Мендеврь

30, 31 января – до 26 февраля

Лаврель

27, 28 февраля – 26 марта

Эйнштерт

27, 28, 29, 30, 31 марта – 23 апреля

Кеплерь

24 – 30 апреля – 21 мая

Декартеврь

22 – 31 мая – 18 июня

Эйлерт

19 – 30 июня – 16 июля

Ламарт

17 – 31 июля – 13 августа

Пуассель

14 – 31 августа – 10 сентября

Лавуазеврь

11 – 30 сентября – 8 октября

Кюриврь

9 – 31 октября – 5 ноября

Гутенбеврь

6 – 30 ноября – 3 декабря

Лунель

4 – 31 декабря (+1 в високосный год)

В остальном же календарь схож с григорианским.

Ритуалы.

Ритуалов не существует. Празднование, траур, погребальные культы и проч. реализуется таким образом, каким человек того желает. Иначе говоря, человек празднует или не празднует свадьбу или свой день рождения и, если решает делать это, то делает так, как он хочет.

Святые.

Януарий Абхазский

Юния Азербайджанская

Прасковья Андоррская

Юлиус Афганский

Тевкр Бахрейнский

Юлиан Бельгийский

Ювеналий Боснийский

Эмиль Уагадугский

Эмилия Германская

Эгидий Гонконгский

Целестина Грузинская

Франческо Египетский

Синтия Индонезийская

Флавия Иранская

Фелисити Испанская

Феликс Венгерский

Фейт Казахская

Фавст Кенийский

Урсула Китайская

Урбан Конгский

Ульяна Лаосская

Тиберий Ливийский

Терентий Люксембургский

Татьяна Мадагаскарская

Стелла Малавийская

Срджан Мальдивский

Спурий Маршалловский

Похожие книги

Вечный капитан

Александр Васильевич Чернобровкин

«Вечный капитан» – это захватывающий цикл романов, повествующий о капитане дальнего плавания, путешествующем по разным эпохам и странам. Он – наш современник, и его истории переплетаются с историей морского флота. Читатели познакомятся с различными периодами и народами, наблюдая за судьбой главного героя. Книга сочетает в себе элементы альтернативной истории, приключений и боевой фантастики. В цикле представлены такие сюжетные линии, как "Херсон Византийский", "Морской лорд", "Граф Сантаренский", "Князь Путивльский", и другие, каждая из которых рассказывает увлекательную историю, наполненную событиями и драматическими поворотами.

Фараон

Дмитрий Викторович Распопов, Валерио Массимо Манфреди

Сын олигарха, Андрей, внезапно попадает в Древнее Египетское царство. Встреча с древними богами и загадками истории меняет его жизнь. Он должен выжить в новом мире, где его привычные ценности и приоритеты теряют смысл. Роман о приключениях, попаданцах и альтернативной истории. Встречайте захватывающее путешествие в прошлое!

Соблазн

Джессика Марч, Алёна Fox

Стеф Державин, молодой и перспективный врач со скандальной репутацией, неожиданно оказывается в роли массажиста в частной клинике. В первый же день ему поступает необычное предложение: сделать массаж жене влиятельного мужчины. Ситуация, противоречащая принципам Стефа, заставляет его ввязаться в запутанную историю, полную интриг и неожиданных поворотов. Врачебная практика переплетается с личной жизнью, создавая сложный и динамичный сюжет. Роман о любви, страсти и непростых выборах в мире врачей и пациентов. В романе "Соблазн" сочетаются элементы любовной истории, приключений и фантастики, предлагая читателю увлекательное чтение.

1917, или Дни отчаяния

Ян Валетов, Ян Михайлович Валетов

В 1917 году Россия пережила потрясения, изменившие ее судьбу. Роман "1917, или Дни отчаяния" погружает читателя в атмосферу тех драматических событий, раскрывая сложные характеры ключевых фигур – Ленина, Троцкого, Свердлова, Савинкова, Гучкова, Керенского, Михаила Терещенко и других. Книга исследует закулисные интриги, борьбу за власть, и то, как за немецкие деньги был совершен Октябрьский переворот. Автор детально описывает события, которые сегодня часто забывают или искажают. Он затрагивает темы любви, преданности и предательства, характерные для любой эпохи. История учит, что в политике нет правил, а Фортуна изменчива. Книга посвящена эпохе и людям, которые ее создали, и в то же время поднимает вопрос, учит ли нас история чему-либо.