Проигравший платит дважды (СИ)

========== Часть 1. Игра вслепую. Глава 1 ==========

        Говорят, что переезд равен двум пожарам. Семья Смирновых в этом очень сомневалась. Их переезд бы несравним с пожарами, землетрясением и цунами вместе взятыми. Гора коробок, мешков, скатанные ковры, горшки с цветами, мебель, печка, люстры и прочая дребедень в виде допотопного торшера. К этой дребедени ещё прилагалось старое пианино с котом на крышке, испуганно обозревающим весь масштаб бедствия. Было удивительно, как это всё барахло умещалось в их маленькой двухкомнатной квартире, называемой хрущёвкой. Благодаря незабвенному Никите Сергеевичу, Смирновы долгие годы жили на данной жилплощади, где санузел был соединён с ванной, кухня состояла из шести квадратных метров, а счастье выливалось в то, что комнаты были раздельными, а не проходными, как это в основном практиковалось при строительстве домов для нетребовательного населения. Квартиру когда-то получила бабушка. Если точно сказать, лет так сорок с гаком назад, когда ещё не было Ирины, дочери её. Если быть ещё точнее, то этот гак выражался в пяти годах. Ирина, женщина яркая, на момент переезда как раз вошла в ту пору, когда говорят – «в сорок пять баба ягодка опять». «Ягодка» успела за годы взрослой жизни выйти замуж, обзавестись двумя детьми, Оксаной и Русланом, развестись, насладиться жизнью свободной женщины, неожиданно воспылать всепоглощающей любовью к молодому соседу, снимающему угол в однёшке на их площадке, и заключить с ним союз. Ладно бы просто вышла замуж, но в подтверждение своей любви Ирина, не откладывая дело в долгий ящик, удачно забеременела. Руслан, узнав о беременности мамули, покрутил пальцем у виска. Оксанка завизжала от восторга и сказала, что у неё будет сестрёнка, а то противный брат уже в печёнках сидит. Руслик в ответ на такое заявление обиженно показал язык и справедливо заметил, что их сумасшедшая семейка просто не поместится в этой конуре, носящей громкое название «квартира». Смирновы собрали семейный совет. Надо было что-то решать. Кроватку для будущего малыша или малышки ставить было уже некуда, разве что под потолок подвесить.

- А давайте переедем в другую квартиру, например, трёхкомнатную, - предложил Руслан. – Тогда будет комната у бабули с Оксанкой, у меня, и у «молодой» семьи, - сынок не удержался и подколол маму.

- Вот ещё! – возмутилась Оксанка. – Почему это я с бабулей? Я, может, тоже хочу отдельную комнату.

Руслан сдержал себя, чтобы не вцепиться в светлые Оксанкины волосы. Всё же все девчонки – эгоистки. И хоть сеструхе уже двадцать лет, всё равно в первую очередь думает о себе, а не о брате.

- Ты ещё мелочь пузатая, - Оксанка с превосходством посмотрела на братика. – Сначала школу закончи, а потом об отдельной комнате мечтай.

Руслик сжал зубы. Ему до совершеннолетия ещё два месяца ждать.

- Хватит, - отчим решил взять ситуацию под контроль. – Решено. Переедем в пятикомнатную.

- И каким образом? – все повернули головы к спасителю.

- У нас два варианта. Продаём квартиру и покупаем другую в менее престижном районе. Например, на Левом берегу.

- Я туда не поеду! – громко заявила Ирина. – Терпеть ненавижу этот район.

- А второй вариант, купить квартиру в другом городе.

- Это в каком? Надеюсь не на Северном Полюсе?

- У нас под боком неплохой городок, между прочим. Всего в пятнадцати минутах езды.

Ирина задумалась. Супруг прав. Городок вроде бы неплохой, ездила когда-то она туда в промтоварный.

- Дмитрий, ты знаешь, что я тебя люблю?

Дети тут же заткнули уши, многозначительно переглядываясь. Переезд в городок, что находился практически под боком, их устраивал.

- А теперь скажу я, - раздался бабулин голос. – Квартира моя и мне решать.

Семья затаила дыхание, моля Бога, чтобы у бабули сработал разум.

- Согласие на продажу квартиры я даю. – Все выдохнули. – И перееду в ваш сраный городок.

Смирновы радостно заорали, кот с испугу метнулся под диван и замяукал дурниной.

- На этом заседание объявляю закрытым. – Бабуля важно поднялась со стула и царственной походкой ушла в свою комнату. Вернее, в свой угол, который ей отгородили в большой комнате, поставив поперёк неё массивный шкаф.

Надо сказать, что Антонина Петровна была продуктом сталинско-хрущевско-брежневского режима. Она строго следила за собой, носила парик, красила губы и любила вспоминать свою молодость.