Профессор Гарольд и попечители

Встреча происходила в комнате для совещаний, примыкающей к президентскому кабинету. Обстановка комнаты хотя и была старомодной, по производила впечатление капитальности; от красно-коричневатых стенных панелей отражался свет висевших под потолком по углам светильников. Под ними стояли низкие книжные шкафы, среди которых был один примерно вдвое выше остальных. Шкафы были заполнены книгами в кожаных переплетах, в которые, казалось, никто и никогда не заглядывал. Кресла были обиты плюшем цвета красного бургундского. Попечители были облачены в костюмы из ткани в тонкую полоску.

— Мне довольно затруднительно дать ответ на любой из поставленных вами вопросов, джентльмены, — медленно, как будто стараясь нарочно протянуть время, ответил Ши, — я ведь всего лишь младший служащий.

— Да, это нам ясно, — произнес попечитель Инсайз, тощий, с лицом, похожим на мордочку хорька, издатель местной газеты, который сочинял также редакционные статьи для газет Сент-Луиса, Чикаго и Цинциннати.

— Поскольку три или четыре штатных сотрудника института в отпуске, вы можете попять нашу озабоченность, — сказал Афанаэль, председатель попечительского совета. Ему было за шестьдесят, но в пенсне с длинной черной лентой, прикрепленной к лацкану пиджака, он по-прежнему выглядел весьма эффектно. Бульдожьи челюсти и аккуратная серо-седая челка придавали его внешности типичные черты банкира, которым он на самом деле и был.

Попечитель Уиндхолм промычал что-то, выражающее согласие. Он был высоким, широким в кости, бледнолицым и светлоглазым; губы у него были тонкими, а волосы жидкими. Говорил он редко, но часто издавал многозначительные звуки.

Афанаэль продолжал, как бы не замечая того, что его прервали:

— Поскольку институт является подразделением Карлингстоунского университета, предполагается, что он будет использован не только как госпиталь для душевнобольных, но также и в качестве учебной лаборатории; нам следует иметь аспирантов, способных наблюдать больных, так как это необходимо для развития психологической науки. Но основатели и спонсоры института надеются на то, что благодаря научным усилиям его сотрудников престиж и известность университета также повысятся. — Он повернулся в сторону Ши. — Если результаты, которых достигли ваши коллеги, доктор Ши, стоят того, чтобы их опубликовали, мы, конечно же, не станем их разочаровывать. Какая-либо революционная идея в психологии, да еще подтвержденная убедительными экспериментальными данными, наверняка повысит репутацию университета.

— Согласен, если это только нечто сногсшибательное, — вступил в разговор попечитель Локджо. У него был четверной подбородок, тяжелый изучающий взгляд адвоката и римский нос.

Афанаэль повернулся к Ши:

— Объясните максимально точно, в чем состоит суть исследования, для проведения которого требуется, чтобы все они втроем уехали из университетского городка на год?

Ши глубоко вздохнул. Чтобы ответить на поставленный вопрос, необходимо пошевелить мозгами, и достаточно интенсивно, поскольку истинная причина, без преувеличения, заключалась в том, что и он, и Чалмерс только и думали, как бы сбежать от удушающей скуки академической жизни, и хотя Байярд и Полячек уже сбежали, побуждаемые любознательностью, а может, и по другим причинам, их любознательность едва ли имела научную основу.

Истинная причина, конечно же, не предназначалась для ушей попечителей.

— Мы начали изучение логической модели больных из Гарейдена, — начал Ши, — затем расширили область исследований, намереваясь включить в них и другие случаи. Мы обнаружили, что пациенты, склонные к бреду, существуют, по всей вероятности, наполовину в мирах, придуманных ими самими, а наполовину в реальном мире. Доктор Чалмерс, доктор Байярд, доктор Полячек и я надеемся на то, что, упорядочив принципы построения этих иллюзорных миров, мы сможем найти способы установления связей между иллюзиями больных и принципами реального мира, затем идентифицировать их с ним и таким образом излечить больных.

— Многообещающее заявление, к тому же оно частично объясняет ваше желание уехать из городка, которое вы высказали в своем обзорном сообщении, — пробурчал Афанаэль. — Я могу теперь понять, почему некоторым сотрудникам необходимо продолжить наблюдения, если можно так сказать, в полевых условиях, но почему вас необходимо направить туда? Почему вы не можете остаться?

Да потому, что я принес с собой то, что в действительности уже материализовалось — Бельфебу. Ши не мог, конечно же, произнести это вслух; вместо этого он просто пожал плечами.

— Я самый младший по возрасту сотрудник, имеющий степень доктора.

— А вы уверены в том, что наблюдения в полевых условиях действительно необходимы? — отрывисто спросил Инсайз.

— Несомненно.

Повернувшись снова в сторону Инсайза, Афанаэль сказал:

— Я думаю, вы тем не менее понимаете, что если проект будет успешным, он произведет революцию в терапии и безусловно повысит репутацию университета.