Проект 'Время'

Герберт Франке

Проект "Время" *

Пер. Ю. Новикова

Они сидели в креслах из тонких стальных труб - кто неподвижно, затаив дыхание, кто ерзал от волнения...

Подземный научный центр был полон, ни одного свободного места. Одни следили за происходящим на небольших мониторах на пультах, другие - таких было большинство - не сводили глаз с выпуклого экрана, занимавшего всю переднюю стену.

Картина на экране была самая безобидная: сколоченная из дерева веранда, на заднем плане - крытые соломой хижины, ограждение крааля. В тени выступающей далеко вперед крыши стояла колыбель, в ней лежал запеленутый в голубую материю младенец. Крупный план: ребенок открыл умные, темные глаза, время от времени он кривил губки и показывал язык, сжимал маленькие кулачки и, играясь, рассекал ими пустоту...

Неожиданно на земле появилась тень: мужчина, затянутый в черную кожу, на груди патронташ, сапоги, перчатки, шлем... Он приблизился, ступая на цыпочках, быстро оглянулся по сторонам, затем вскинул пистолет-пулемет и навел его на колыбель. Сноп огня, разлетевшееся вдребезги дерево - какие-то две секунды, потом все пропало.

В первое мгновение зрители продолжали сидеть, словно оцепеневшие, но вот изматывающее напряжение исчезло, чары развеялись, они вскочили со своих мест, стали хлопать друг друга по плечу, били в ладоши, пожимали друг другу руки, кричали все разом...

Почти никто из них не удосужился хотя бы мель

* Пер. изд.: Franke G. W. Projekt TIME: Zarathustra kehrtzuriick. Suhrkamp Verlag, Frankfurt/Main, 1977. c Suhrkamp Verlag, Frankfurt/ Main, 1977.

ком взглянуть на экран, а между тем обстановка там уже изменилась. Можно было видеть, как беспорядочно забегали вооруженные мужчины в белых одеждах и шляпах с широкими полями, как они стреляли в человека, зигзагами бегущего по двору и потом внезапно исчезнувшего, словно растворившегося в воздухе...

Ему это удалось, как ни трудно было в это поверить. Это был их последний шанс, и они использовали его. Подумать только - самый молодой в их команде! Большинство считало, что он идет на верную смерть, а в него даже не попали.

Кто-то устремил взгляд на большие часы, два циферблата которых показывали обычное и прошлое время. Красная сигнальная точка все быстрее совершала круги по минутной шкале, пока внезапно не замедлила свое движение и не остановилась. Оба потока времени слились.

Теперь внимание всех было обращено на тяжелую магнитную дверь в стене с правой стороны, где тоже были шкалы, измерительные приборы, сигнальные лампочки. Перед ними собралась группа врачей, неотрывно следивших за движениями стрелок, мигающими огоньками... Рядом стояла небольшая платформа с кислородными баллонами и дыхательной маской, а также сумка с набором шприцев и различных ампул, с хирургическими инструментами и перевязочным материалом.

Раздалось шипение пневматического запора, откинулась округлая крышка, и по рельсам выкатились носилки, на которых лежал Уилл Саундерс. Глаза его были закрыты, и выглядел он непостижимо молодо. Люди, стоявшие неподалеку от врачей, не заметили на нем никаких внешних повреждений. Одежда его была в целости, хотя порядком запылилась и покрылась грязью.

Главный санитар подошел ближе и надвинул на лицо недвижимо лежавшего Уилла дыхательную маску. Не прошло и полминуты, как тело его слегка вздрогнуло и он сделал попытку выпрямиться. Одна из сестер мягким движением вернула его на подушку и нажала на рычаг, приподнявший изголовье. Уилл открыл глаза, и постепенно взгляд его становился все более выразительным и ясным, утратив замутненность обморочного состояния. Когда же он увидел столпившихся вокруг него людей, готовых в любую минуту оказать ему помощь, когда услышал бурные аплодисменты, то от волнения снова закрыл глаза. Впервые до его сознания дошло: то, чего до него никому не удавалось, он выполнил!

А начало всему положил Мигуэль Альбас. Справедливости ради надо признать, что он не входил в наш круг и все-таки оказался первым, кто пожертвовал собой ради совместного проекта. В те времена еще не было тайной организации, не было грандиозного плана. Альбас работал научным ассистентом в Высшей школе Мехико, и лишь его ближайшие коллеги знали о его намерениях. Правда, не приходилось сомневаться, что их план поддержали другие, - во всяком случае, непременно поддержали бы, если бы план удался.