Проект «Радуйся, Мария»

— Сколько будет два плюс два?

Что-то в этом вопросе меня раздражает. Я устал. Я снова проваливаюсь в сон.

Проходит несколько минут, затем я слышу его снова.

— Сколько будет два плюс два?

Мягкий, женский голос лишен эмоций, и произношение идентично предыдущему, когда она это сказала. Это компьютер. Меня беспокоит компьютер. Теперь я еще больше раздражен.

— Неверно, — говорит компьютер. — Сколько будет два плюс два?

Время для эксперимента. Я постараюсь поздороваться.

— Хлллч? — Я говорю.

— Неверно. Что такое два плюс два?

Что происходит? Я хочу это выяснить, но мне не с чем работать. Я ничего не вижу. Я не слышу ничего, кроме компьютера. Я даже ничего не чувствую. Нет, это неправда. Я что-то чувствую. Я ложусь. Я на чем-то мягком. Кровать.

Мне кажется, что мои глаза закрыты. Это не так уж плохо. Все, что мне нужно сделать, это открыть их. Я пытаюсь, но ничего не получается.

Почему я не могу открыть глаза?

Открыть.

Аааа… открой!

Открой, черт возьми!

Ох! В тот раз я почувствовал какое-то шевеление. Мои веки шевельнулись. Я чувствовал это.

Открой!

Мои веки ползут вверх, и слепящий свет обжигает сетчатку.

— Глунн! — Я говорю. Я держу глаза открытыми только усилием воли. Все белое с оттенками боли.

— Обнаружено движение глаз, — говорит мой мучитель. — Сколько будет два плюс два?

Белизна уменьшается. Мои глаза привыкают. Я начинаю видеть очертания, но пока ничего разумного. Давайте посмотрим… могу я пошевелить руками?

Ноги? Тоже нет.

Но я могу двигать ртом, верно? Я много чего говорил. Не то, что имеет смысл, но это что-то.

— Фффр.

— Неверно. Что такое два плюс два?

Формы начинают обретать смысл. Я в постели. Это что-то вроде… овальной формы.

На меня светят светодиодные фонари. Камеры на потолке следят за каждым моим движением. Как бы это ни было жутко, меня гораздо больше беспокоят руки роботов.

С потолка свисают две арматуры из матовой стали. У каждого есть ассортимент тревожно выглядящих инструментов для проникновения, где должны быть руки. Не могу сказать, что мне это нравится.

— Фффф… оооо… рррр, — говорю я. Это подойдет?

— Неверно. Что такое два плюс два?

Черт возьми. Я призываю всю свою силу воли и внутреннюю силу. Кроме того, я начинаю немного паниковать. Хорошо. Я тоже этим пользуюсь.

— Фффууурр, — наконец говорю я.

— Правильно.

Слава Богу. Я могу говорить. Как бы.

Я вздыхаю с облегчением. Подожди — я просто контролировал свое дыхание. Я делаю еще один вдох. Намеренно. У меня болит рот. У меня болит горло. Но это моя боль. У меня есть контроль.

На мне дыхательная маска. Он плотно прилегает к моему лицу и соединен со шлангом, который проходит за моей головой.

Можно мне встать?

Это не может быть хорошо.

Кроме того, я покрыт электродами. Наклейки сенсорного типа, как для ЭКГ, но они повсюду. Ну, по крайней мере, они только на моей коже, а не втиснуты в меня.

— Чт… — хриплю я. Я пытаюсь снова. — Где… я…нахожусь?

— Каков кубический корень из восьми? — спрашивает компьютер.

— Где я нахожусь? — повторяю я. На этот раз все проще.

— Неверно. Что такое кубический корень из восьми?

— Неверно. Что такое кубический корень из восьми?

Но я не ошибся. Я просто хотел посмотреть, насколько умен компьютер. Ответ: не очень.

— Два, — говорю я.

— Правильно.

Я прислушиваюсь к дальнейшим вопросам, но компьютер, похоже, удовлетворен.

Я устал. Я снова проваливаюсь в сон.

Я просыпаюсь. Как долго я был в отключке? Должно быть, это было давно, потому что я чувствую себя отдохнувшим. Я открываю глаза без всякого усилия. Это прогресс.

Я пытаюсь пошевелить пальцами. Они шевелятся, как им велено. Все в порядке. Теперь мы к чему-то пришли.

— Обнаружено движение рук, — сообщает компьютер. — Оставайся на месте.

Руки-роботы идут за мной. Они двигаются быстро. Не успеваю я опомниться, как из моего тела извлекают большую часть трубок. Я ничего не чувствовал. Хотя моя кожа все равно немного онемела.

Осталось только три трубки: капельница в руке, трубка в заднице и катетер. Эти последние два — своего рода пункты подписи, которые я хотел удалить, но ладно.

Я поднимаю правую руку и позволяю ей упасть обратно на кровать. Я делаю то же самое для левой руки. Они кажутся чертовски тяжелыми. Я повторяю этот процесс несколько раз. У меня мускулистые руки. Это не имеет смысла. Я предполагаю, что у меня была какая-то серьезная медицинская проблема, и я некоторое время лежал в этой постели. Иначе зачем бы они подключили меня ко всему этому? Разве не должна быть атрофия мышц?

И разве не должны быть врачи? Или, может быть, звуки больницы? И что с этой кроватью? Это не прямоугольник, это овал, и я думаю, что он прикреплен к стене, а не к полу.

— Возьми… Я замолкаю. Все еще немного устал. — Выньте трубки…

Компьютер не отвечает.

Я делаю еще несколько подъемов рук. Я шевелю пальцами ног. Мне определенно становится лучше.