Проект «Надежда»

Седых Александр

© ИДДК

Чуткий сон Виктора прервал шум приближающихся шагов. На жёсткой лавке он и не мог быть другим. Первое ощущение на грани сонной одури и яви — боль в скованных наручниками запястьях. Она-то окончательно и заставила вспомнить, где он находится. Всё ещё не открывая глаз, слегка потянулся и пошевелил затёкшими руками, восстанавливая кровообращение. Боль тотчас вернулась.

«Не стоит дёргаться» — подумал Виктор и слегка приоткрыл глаза. Первое, что он увидел — двух полицейских, остановившихся возле его импровизированной кровати. Один из них, повыше и поплотнее, наклонился и слегка тронул Виктора за плечо:

— Эй, лентяй, поднимайся. Хватит прикидываться спящей красавицей. Если бы к самому удачливому контрабандисту побережья можно было так легко подойти, то, зачем тогда правительству содержать всю нашу контору?

Виктор, понимая дальнейшую бессмысленность представления, полностью открыл глаза и уже демонстративно снова сладко потянулся, подставляя свои «браслеты» чуть ли не к самому носу ближайшего стража порядка, благо руки сковали спереди. В противном случае пострадали бы не только запястья, а и всё затёкшее от неудобной позы тело. Да и заснуть в таком положении вряд ли бы удалось. Полицай чуть отпрянул, уклоняясь от прямого контакта с ладонями арестованного, но намёка не понял. Пришлось озвучить свои требования. Недовольно поглядывая на туповатых надзирателей, он проворчал:

— Может быть, пора снять эти дешёвые украшения, а то размяться мешают.

— Ну да, а потом опять ловить тебя по всему побережью, — усмехнулся второй, более молодой и подтянутый, полицейский.

— Как отсюда можно убежать? Здесь же кругом ваши довольные рожи. Да и как я заметил, ходите вы только парами, — возразил Виктор.

— А так же, как и в прошлый раз, из соседнего управления, — лукаво усмехнувшись, ответил плотный. — Народа там побольше нашего, но ты ухитрился выскользнуть из здания незамеченным.

— Или придумаешь что-нибудь похлеще. Бережёного бог бережёт, — добавил молодой.

— Неужели я такой страшный? — продолжая поддразнивать блюстителей закона, покачал головой Виктор.

— Не страшный, а хитрый, и это намного хуже, — отозвался молодой.

— Ладно! Хватит мозги пудрить! Поднимай задницу с постели и потопали к шефу, а то подумает, что ты опять каким-нибудь образом от охраны избавился и уже исчез в неизвестном направлении, — прервал разговор плотный.

— Эту пыточную лежанку они называют постелью. Все бока болят, — угрюмо проворчал Виктор, неторопливо вставая с жёсткой лавки.

— Ничего, шеф тебе скоро подымет настроение, — ухмыльнулся молодой, отходя в сторону и давая Виктору пройти вперёд.

— Наверное, отечески обнимет и отпустит на все четыре стороны? Нет? Тогда даже не представляю, каким образом начальник полиции собирается улучшить моё настроение. Разве что предложит распить с ним бутылочку контрабандного эфира. Тоже нет? Значит без вариантов, — буркнул Виктор, выходя из камеры.

Повинуясь указаниям конвоиров, он молча прошёл несколько поворотов по обшарпанному, давно нечищеному коридору, по укоренившейся привычке внимательно осматривая и запоминая всё вокруг, и поднявшись выше на несколько этажей, остановился посередине более-менее чистой комнаты, служившей приёмной начальника управления. На месте секретаря за примитивным пультом стационарного терминала сидел маленький, щуплый полицейский и двумя пальцами медленно и неумело что-то выстукивал на клавишах. Похоже, нейроинтерфейсом здесь даже не пахло. Да и робкие попытки блюстителя освоить примитивную технику, наводили на мысль, что это подобие секретаря даже не предполагает о существовании нейротехнологий. Впрочем, это не удивительно. Набирать таких неумёх из числа переселенцев — обычная практика полицейского управления. Редко кто из жителей города соглашался на опасную работу. Да и оплата была смехотворной.

Помещение мало чем отличалось от остальных переходов, по которым привели сюда Виктора. Небольшое пространство наполовину завалено какими-то ящиками. Практически везде лежал толстый слой пыли. Только вдоль стены и мимо стола с терминалом проходила относительно чистая дорожка. Роботы-уборщики давно не касались этого заповедника вечной грязи.

Как только Виктор в сопровождении полицейских переступил порог этой странной приёмной, словно застрявшей в далёком прошлом, секретарь каким-то змеиным движением выскользнул из-за стола и исчез за дверью шефа. Через несколько секунд он повторил эту процедуру в обратном порядке, оставив дверь открытой, и слегка кивнул сопровождению.

Виктор, не став дожидаться традиционного в этих случаях тычка в спину, сам направился в открытую дверь. Конвойные, чуть не наступая ему на пятки, беззвучно вошли следом.