Процент соответствия

Вчера была спокойная, размеренная жизнь. Всего одна ошибка – и что завтра? Постоянно контролировать себя, думать одно, говорить другое. Обдумывать каждое слово, каждый поступок... И все – из-за минутной растерянности... Теперь жизнь делится на «до» и «после»...

Атран вернулся к куле, почесал за жабрами, слился и повел ее вверх, к самой поверхности. Нужно срочно решить жизненно важные вопросы. Но перед этим их нужно сформулировать. А в голове, как назло, крутилась только одна мысль – как удачно получилось с нижним пятном. Слейся Урена с кулой через нижнее пятно – и через мозг хищницы она точно почуяла бы, что с ним, Атраном, произошла перемена. Она и так это почуяла, но не поняла.

Поверхность сегодня была на удивление спокойной и гладкой. Где-то высоко-высоко над ней виднелись слабые огоньки. Атран улыбнулся. Сколько раз спорил с друзьями, есть они на самом деле, или нет. Ночами поднимались к поверхности, но то поверхность волновалась, то огоньков не было...

Но однажды малышка Убатка растолкала их посреди ночи и повела вверх. Стояла такая же тихая ночь. Всей гурьбой они любовались огоньками, больше никто не спорил, что их нет. Кто-то не выдержал, взбаламутил поверхность, на него зашикали. Огоньки дергались, двоились, плясали – и стало ясно, что они далеко-далеко...

Ходит древняя как Мир легенда, что каждый огонек – это солнце, только очень далекое. И у каждого солнца есть свой Мир. Сколько огоньков, столько Миров. А каждый Мир – это жизненное пространство. Много-много жизненного пространства... Красивая легенда.

Спокойствие природы передалось душе Атрана. Ничего страшного пока не произошло. Он же не потерял, а приобрел нечто. Потерю скрыть нельзя, но приобретение – можно. Выдать звериные эмоции за убеждения, подвести под них идейную базу. Например – каждая жизнь священна. Нет, слишком всеохватывающе. Кушать-то хочется... Лучше так: жизнь любого разумного – вот высшая ценность. А неразумный вид может подняться до разумного. И тем самым подпадает под первый тезис. Если кто-то захочет оспорить – утопить в словах. Пойдет казуистика, поднимется шум, все запутаются в аргументах и контраргументах, забудут, кто что утверждал... И вообще, спорить с генетиком о формах жизни – глупое занятие. Надо не скрывать недостаток, а выпячивать его. Сделать пунктиком. Может, будут считать чудаком или слегка повернутым, но никто не посчитает уродом.

Сосредоточился на образе/эмоции, которую передавала кула. Теперь, имея новые чувства, он распознал послание быстро и четко.

– «Вокруг спокойно, а нам плохо», – пыталась сообщить кула.

Абстрактная – ну, почти абстрактная мысль, – поразился Атран. И подтвердил прием образом понимания.

– «Ты хороший/открытый» – выдала новый образ кула.

– Расслабься, малышка. А мне нужно подумать.

То, что произошло, очень похоже на инициацию. Да это и есть инициация! Повторная регрессивная инициация. Разума, к счастью, не потерял. Взрослый мозг то ли устойчивее, то ли изрядно окостенел и потерял былую гибкость. И я стал гибридом. Разумным существом с инициированной эмоциональной сферой обиженного судьбой хищника. Нужно будет разложить комплекс новых эмоций на составляющие, придумать названия – и никогда не произносить их вслух... Подобрать идеологическую байку для каждой, объясняющую выбросы в поведении. Интересно, а раньше такое случалось? Не робкие попытки приоткрыть сознание неразумному, а как со мной, в экстремальной ситуации, на грани шока? За гранью шока... Наверно, случалось. Инструкции ведь несколько тысяч лет. И появилась она не с бухты-барахты. Навести справки у Хранителей Знаний? Нет, лучше не высовываться.

Предстоящая жизнь вызывала смутную тревогу и холодок в желудке.

А как хорошо было вчера...

– Вы когда-нибудь бывали в Темноте, ганоид?

– Стыдно сознаться, но в первый раз...

Лотвич хмыкнул и скрылся в беседке. Атран напряг слух, но зеленые стены гасили голоса, превращали их в неразборчивое бурчание.

Подслушивать нехорошо. Особенно, если ничего не слышно, – с досадой сказал себе Атран и отвернулся от колышущейся зеленой завесы.

– Это вы пойдете с нами в Темноту? – прозвучал за спиной жизнерадостный, энергичный голос. – Как вас зовут?

Берут! Меня берут! – понял Атран, но почему-то не обрадовался. Скорее, наоборот. По спине пробежал противный предательский холодок.

– Атран. Генетик. Сейчас – турист. Вы слышали про экстремальный туризм? Вот...

– А я Мбала. Вы раньше имели дело с кулами?

– Честно говоря, нет... – Атран загляделся на девушку. Хоть и не его биологического вида, но она была красива. Сильной, дикой, энергичной красотой. В центре цивилизации такую не встретишь... Охотница!

– Урена, мальчики! Надо новенького кулам представить!

Из беседки показались остальные охотники.

– Знакомьтесь, Мбала, Урена и Аранк. А это – Атран, – представил их Лотвич.