Пробуждение

В то утро мне снилась мама. Молодая и беззаботная в ореоле светлых, практически белёсых волос, одетая в простое ситцевое платье с узором из полевых цветов. Она нежно и ласково улыбалась, словно согревая. А её взгляд купал меня в своей любви и вселял надежду на лучшее. Мне так хотелось её коснуться. Я стояла где-то в стороне и тянула к ней свои детские ручонки и никак не могла дотянуться.

Но мама оставалась на месте, продолжая смотреть на меня, при этом, не предпринимая никаких попыток приблизиться или помочь. Маленькая я захныкала, как-то грустно и обречённо. Между нами было всего лишь несколько метров, но мы обе понимали, что нам никогда в жизни не преодолеть этой пропасти.

Тогда мама присела на корточки, чтобы её лицо могло быть со мной на одном уровне, и печально улыбнулась.

-Ну же, котёнок, - позвала она меня. – Не бойся, всё будет хорошо…

Она хотела сказать что-то ещё, но въедливая трель телефона разрушила всё горькое очарование сна, вырвав меня из него в хмурую реальность.

Звонил Андрей. Отвечать не хотелось от слова «совсем», но он продолжал звонить снова и снова, настойчиво вторгаясь в моё сознание, растаптывая остатки сна и порождая чувство вины вперемешку с раздражением.

-Да! – излишне холодно бросила я в трубку.

-Ты почему не отвечаешь? – возмутился муж.

Мы с ним никогда не здоровались. Это была его ужасная манера бросаться с ходу в омут выяснения отношений.

-Пациента осматривала, - соврала я. Отчего-то мне было стыдно признаться ему, что я спала.

-Что-то серьёзное? – скорее для проформы, чем из интереса спросил он.

-Нет, ничего примечательного…

Я сидела на неудобном диване, стоящем у стены ординаторской, укрытая дежурным пледом. Пока Андрей молчал на том конце телефона, я зачем-то пыталась вспомнить, был ли на мне плед, когда я засыпала, или же кто-то из дежурных сестёр решил обо мне позаботиться. Скорее последнее, потому что как я оказалась на диване тоже помнила смутно, какой уж там укрыться.

- Сегодня в двенадцать, ты помнишь? – сухим голосом нарушил мои размышления муж.

-Да, помню. Сегодня в двенадцать, - на автомате повторяю за ним.

-Будешь заезжать домой?

-Нет. Иначе не успею. Пока дежурство сдам, пока себя в порядок приведу, а потом уже пробки… - словно оправдывалась я. – Лучше сразу туда поеду.

-Не опаздывай.

-Постараюсь.

Между нами повисло гнетущее молчание, а у меня даже сил не было анализировать всё это. Просто захотелось залезть обратно под плед и попытаться поймать ушедший сон, чтобы урвать у судьбы несколько сладостно-горьких мгновений с мамой.

-У меня хорошие предчувствия, на этот раз у нас всё получится, - неожиданно мягко и порывисто пообещал мне Урусов. Но я не прониклась. Мы всё это уже проходили. Предчувствия эти его, обещания.

-Угу, - безразлично согласилась я, лишь бы поскорее покончить с разговором.

-Ась… - начал он и резко замолчал, видимо ожидая, что я пойду на контакт и начну задавать хоть какие-то вопросы. Но я не пошла, в очередной раз солгав.

-Меня зовут, надо идти.

И прежде, чем муж успел бы что-то возразить, резко сбросила звонок.

Провела ладонью по лицу. Как же я устала. И совсем не от дежурства. С трудом встала с дивана, он всё ещё манил меня к себе, обещая возможность впасть в забытье. Болела спина, но так бывает всегда после наших с ним ночных свиданий. Сунула ноги в шлёпанцы и поплелась к зеркалу, которое весело над умывальником.

Как всегда я была на высоте – бледная и потрёпанная. Коса во время сна растрепалась - тёмные пряди торчали во все стороны, создавая впечатление, будто я только что свалилась с сеновала. Всегда смуглая кожа была нездорово бледной, из-за чего и без того большой нос казался более острым и очерченным. Зато голубые глаза, хоть и были до безобразия уставшими, в кое-то веки не смотрелись инородными на моём совсем неславянском лице.

Включила кран и ополоснула лицо холодной водой. Не то чтобы это сильно помогло, но стало как-то… чище. Это вообще правильно, прогонять всё плохое водой. Так мама когда-то учила. Мама… Сегодня я впервые за много-много лет видела её во сне. В последний раз это было в ночь перед моей свадьбой с Андреем. Только тогда она была совсем другой. Хмурой и испуганной, замотанная в свои бесцветные одежды, словно постаревшая сразу на десятилетия. Она больше походила на старуху, добитую жизнью, чем на молодую женщину, у которой всё ещё было впереди… Впрочем, ведь так оно и было. Мир слишком рано растоптал её, лишив и молодости, и радости, и жизни…

На душе стало невыносимо грустно от всех этих воспоминаний, к счастью в этот момент в ординаторскую вошёл человек-медведь Кирилл Куприянов. Его огромная фигура заняла собой весь дверной проём. Он стоял ко мне спиной и что-то громким зычным голосом вещал своему собеседнику по ту сторону коридора. Иногда мне казалось, что Кирилл способен возвращать людей к жизни только силой своего мощного тембра.

Наконец-то Куприянов полностью вошёл в ординаторскую и, заприметив меня, вытянул губы в смешном «О».

-Аська, привет, вот ты где прячешься!