Пробуждение

В глаза ударил утренний свет, а в комнате заиграла композиция Брамса. Какой кошмар! – пробурчала я сквозь зубы. Никогда не забуду эту ужасную мелодию. Я лежала с открытыми глазами и жалела то ли свой утраченный сон, то ли свое потерянное девство, в котором провела множество часов в музыкальной школе. Наполненные пылью классы со старыми партами. На обновление мебели денег не выделяли, а вот новая краска приходила из области регулярно. Парты каждый учебный год слой за слоем покрывались ярко синей краской, закрывая все начертанные школьниками ругательства, рисунки и шпаргалки. Они стояли набухшие от ее слоев, насупившись смотрели на затертую черную доску.

Лидия Федоровна, пожилая преподавательница музыки, верила в меня и уверяла родителей, что из девочки может получиться приличный музыкант. Она и сама готова была приходить к нам домой, если бы у мня появилось пианино. Но никаких инструментов, как и никаких музыкантов, так и не появилось. Воспоминания о Лидии Федоровне неизменно приходят вместе с запахом ее цветочных духов и глухо цокающим звуком туфель. Благодаря ее усердию я участвовала в конкурсах в своей области и даже в столице. Вопрос о том, где Лидия Федоровна брала деньги на поездки не посещал моих родителей. Я задумалась об этом только через много лет, когда сама была вынуждена зарабатывать себе на жизнь и платить по счетам.

Музыкальные конкурсы всегда были главной возможностью для талантливых музыкантов заявить о себе и привлечь внимание к своим способностям заграничных организаторов концертов. Победы давали право представлять страну на международных конкурсах, где можно было заключить контракт с иностранным оркестром, получить небольшую, но собственную известность или деньги за призовое место.

Гораздо позже Интернет открыл огромную площадку для ярких исполнителей, но откровенно говоря большинство людей обращает внимание на эксцентричность и способность музыканта привлечь внимание. По-настоящему талантливых детей могут определить профессионалы, а завладеть их вниманием можно будучи участником конкурса. Филармонии и консерватории того времени могли рассчитывать только на пожилых старушек, которые не смогли найти собеседниц в церкви или больничных очередях. Концерты видных мэтров не собирали никакой кассы, а скромные потуги юных дарований оставались незамеченными и проходили бесплатно. Пожилые интеллигенты собирались за час до начала концерта в фойе залов и тренировали свой мозг детальным воспроизведением биографий композиторов, декларированием стихов, предавались воспоминаниям о прошедших выступлениях.

В семье у меня не было профессиональных музыкантов, но среди близких и дальних родственников можно было отыскать то востребованного гармониста на свадьбе, то гитариста с обширным лирическим репертуаром. Мама работала в бухгалтерии местного завода. Цифры не смогли высушить ее веселый характер и солнечный взгляд на мир. Она прекрасна пела народные песни, которые, как правило, имели по тридцать куплетов, и были записаны полностью только в книгах местных краеведов. Множество нескончаемых песен нашло свое место в ее светловолосой голове. Мало кто решался поддержать ее во время их исполнения. Друзья, оказывающиеся ее слушателями, подпевали ей на тех куплетах, которые запомнились им раньше, показались близкими и понятными по смыслу.

Отец много работал с людьми: организовывал снабжение на том же заводе. Он знал, каким образом функционирует каждый узел огромного железного организма. Обеспечивал его нужными деталями, смазочными материалами, привозил из столицы уникальных механиков, которые словно доктора выхаживали завод после аварий. В момент окончательно впадения государства в шизофрению и рассогласованности в работе ее органов, такие люди были особенно ценны для сохранения завода. Вот только примиряться с увиденным и услышанным на многочисленных встречах с самыми разными людьми ему помогал исключительно алкоголь. Отец часто был хмур, неразговорчив и, кажется, многим был недоволен, но он точно любил свое дело, лелеял огромного механического монстра, который рос каждый год на наших глазах. Когда я родилась, старший механический брат выделил нам двухкомнатную квартиру по соседству с собой.

В один из летних дней, сверкавший переливами зеленого, пахнувший свободой летних каникул и наполненный вкусом мороженного, у нас в квартире раздался звонок. Секретарь директора музыкальной школы сообщила маме о прощальной церемонии в связи со смертью Лидии Федоровны. На следующий день я пошла к дверям школы, чтобы попрощаться со своей учительницей. Никакой грусти я не испытывала, утрата учительницы казалась незначительным событием. В общеобразовательной школе у меня тоже были учителя, они тоже относились ко мне хорошо, заботились об успехах и пахли похожими цветочными духами. Однако талантливой меня больше уже никто не называл.