Пробуждение

Раваз Дэй да Фетис смотрел на небо. В небе за Куполом жмурилось Солнце, ненавистный упырям Проклятый Путник. Пелена, защищающая упырей от Глаза Дня и непрошеных гостей, то и дело вздрагивала и местами окрашивала небо в фиолетовый.

В голове роились мысли. Разные. Хотелось высказаться, но Раваз молчал. Первый Незримый пришел беседовать не с ним. Он говорит с Вазаоном.

На сад семьи Нах-Хаш, где трое Живущих в Ночи неторопливо прогуливались, перед прибытием Первого Незримого молчаливые аколиты Постигающих Ночь наложили защитные заклятия, не позволяющие подслушивать и подсматривать. Можно не сомневаться — никто не узнает содержание разговора Вазаона и Первого Незримого: магия Постигающих Ночь являлась сильнейшей в Царствии Ночи.

— Подведем итоги. — Лицо Первого Незримого скрывала простая маска, вроде тех, что надевали на выступлениях актеры Морского Союза. Подобные маски носили и остальные Незримые.

Вазаон подумал, что, если вдруг с ними что-то случится, никто об этом даже не узнает. И тут же прогнал эту мысль. Думать о таком в присутствии Первого Незримого не просто кощунственно. Опасно. Смертельно опасно.

— Итак, — продолжил Первый, — неизвестные проникли в Лангарэй и ограбили Храм Ночи клана Дайкар. Понтей собрал команду и вызвал боевого мага из Школы Магии. Они отправились в погоню. Вы реализовали Соглашение, и войска Элибинера, Талора и Майоранга перекрыли выход из Границы. Чуть позже кланы Атан и Вишмаган пустили по следу команды Главу Истребителей и Порченую Кровь. Я ничего существенного не упустил?

— Нет, — ответил Вазаон.

Раваз хмуро посмотрел в сторону. Ничего существенного. Конечно, ночная схватка с Атанами и Вишмаганами, когда погибли Виианом и Киул-зай-Сат, — это для Первого несущественно. Он мыслит глобальными масштабами.

— Тогда, Вазаон, Раваз, вам будет интересно узнать последние вести из Границы от духов-наблюдателей Постигающих Ночь. — Первый Незримый остановился. — Сведения пришли недавно, и я немедленно отправился к вам. Итак, незадолго до рассвета в Лес карлу вторглись. Сначала двое неизвестных, а за ними следом Понтей Нах-Хаш Сива, Вадлар Коби Фетис и боевой маг.

— А остальные? — не удержался Раваз.

— Духи-наблюдатели расположены только в ключевых точках Границы. Постигающие Ночь не знают, где остальные члены команды и что с ними случилось.

Это прозвучало почти как приговор.

— Теперь судьба Лангарэя зависит от твоего сына, Вазаон. — Первый Незримый, казалось, усмехнулся. — Как ты думаешь, он справится?

— Если бы только Лангарэя, — вздохнул Сива. — Не только Царствие Ночи, весь Равалон в опасности. И, отвечая на ваш вопрос, Первый: я не знаю. Теперь, когда они в Диренуриане, я не знаю, но хотелось бы надеяться.

Раваз снова посмотрел на небо.

Мир в опасности. Но небу, кажется, было все равно.

Она не понимала, что с ней. Она не помнила, кто она. Она не узнавала того, кто был рядом, того, кого чувствовала рядом.

Что-то произошло. Что-то страшное. Чего она боялась… Нет, не боялась, а остерегалась, но не думала, что подобное случится. Подобное чему?

Неприятная сухость во рту. Глаза будто засыпаны песком. Руки… она попыталась поднять одну. Ничего не вышло. С ногами то же самое. Что с ней случилось?

— Иукена…

Иукена. Это ее имя. Так ее зовут. Так ее звали. Потому что она умерла. Уже в третий раз. Иукена. Имя из небытия. Уютного небытия, где она уже три раза была. Что это? Воспоминания? Как странно…