Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

– Серёжа! – Маша печально смотрела на заставленную кастрюльками кухонную плиту. – Иди кушать! Я супчик грибной сварила, кашка есть свежая, мясо тушёное, пирог скоро дойдёт…

– Нет, спасибо, – донеслось из комнаты. – Я не голодный!

Такая постановка вопроса домовую явно не устроила. Для кого старалась? Для кого у конфорок, пропади они пропадом, как белка в колесе, крутилась? Всё с пылу, с жару, свеженькое…

Кицунэ даже поскандалить захотелось от такого неуважения к своему труду, но она мужественно сдержалась и сделала ещё одну попытку решить дело миром:

– Ну для кого я готовила? – попробовала пронять парня жалобным голоском девушка. Иногда прокатывало. – Что, совсем не вкусно?

– Нет. То есть да. Вкусно. Очень вкусно. А давай я потом поем, – не повёлся Иванов. – Я занят.

Хитрость не удалась, заставив Машу нахмуриться. «Ну вот, похоже, переиграла. Придётся что-то новое сочинять», – с неудовольствием думала она, прекрасно осознавая, что слишком часто злоупотребляла этими маленькими, безобидными манипуляциями. Однако сдаваться девушка не собиралась, раздосадовано прошипев: «Ну, держись!».

Зло топнув ножкой и мысленно наплевав на все свои попытки провести день в тишине и согласии, кицунэ, сжав кулачки, направилась в комнату, полная решимости разобраться с этим неблагодарным верзилой.

– И куда мне всё это девать?! – ещё из коридора начала заводиться Маша. – Самой есть и толстеть?! В бочку превращаться?! В тумбочку на ножках?! Или Мурке отдавать? Так ей нельзя! И не съесть ей столько!..

В этот момент только что упомянутая домашняя питомица молнией спрыгнула с любимого подоконника и, ловко путаясь в ногах у домовой, прошмыгнула в комнату. Там она, задрав хвост трубой, грациозно запрыгнула на диван, с дивана на шкаф и с неодобрением уставилась на хозяйку, посмевшую усомниться в её, Муркиных, талантах по поглощению пищи. Даже лапкой неодобрительно махнула.

На шкаф кошке тоже было нельзя (кицунэ очень переживала за то, что её любимица может упасть оттуда и удариться). Задолбала Машка, откровенно говоря, животное своей заботой. Но сейчас раззадоренная девушка на это попросту не обратила внимания.

За полгода проживания в Серёгиных апартаментах Мурка очень изменилась. Из когда-то принесённого в дом Антоном Швецом шелудивого приблудыша она превратилась в очень миленькую, средней лохматости, ухоженную молодую кошечку с довольно спокойным характером и присущей этому племени истинной независимостью, на которую могла посягать только Маша. Да и то под настроение.

Нет, воспитанная мурлыка никогда не позволяла себе оцарапать хозяйку или зашипеть на неё, но зато могла всем своим видом изобразить такое ледяное равнодушие к каким-нибудь глупым, по её мнению, претензиям домовой, что без куска сочной свежей печёнки вопрос не решался никак.

А с Ивановым кошечка просто дружила, позволяя ему играть с ней и втайне баловать вкусненьким.

– Ты мне ответь! Не молчи! – продолжала возмущаться маленькая представительница домашней нечисти, грозной фурией входя в комнату. – Куда мне всё девать?! Не ешь ничего, только куришь. О гастрите с язвой мечтаешь? Таблетки вкуснее?! Тогда давай я вообще готовить ничего не буду! Себе творожка куплю обезжиренного – и хватит! А ты свои идиотские рекорды по голоданию ставь…

Иванов, сидящий на диване с книгой в руках, оторвался от чтения, поднял глаза на разгневанную труженицу кухонной плиты и веника, оценил её боевой настрой и понял – не отстанет.

– Машуля, а давай чайку попьём, – пытаясь всеми силами избежать скандала, Сергей честно попробовал найти компромисс, но только ещё больше раззадорил свою домохранительницу.

– Чай? – взвизгнула она. – Опять чай? – и начала перечислять, демонстративно загибая пальчики на руке. – Завтрак – чай. Сказал, что не голодный. Обед – снова чай. Говорил, что чуть позже поешь. Полдник – чай с сушками. Целых две съел, – крайне саркастично уточнила девушка, притворно закатывая глаза от уважения к такому огромному числу. – А уже ужин на носу – на часы глянь. И опять чай?! И вчера, и позавчера… который день – один чай! Не ешь ведь ничего! Целый день на диване с книжками своими мудрствуешь, а к холодильнику даже не подходишь! Нельзя так, – кицунэ и сама не заметила, как сменила тему. – Пошёл бы погулял, воздухом подышал, проветрился. Скоро из одного места корни расти начнут. Сиднем ведь сидишь. Только в магазин и выходишь, да и то, когда я заставлю.

Сергей, слушавший девушку вполуха и откровенно пропускавший её сентенции по поводу своего образа жизни, из всего текста опытно вычленил главное и опешил. Как ужин? Мельком взглянул в окно – действительно, темно уже. В доме напротив почти везде свет горит, люди в окнах мелькают. Зачитался. Опять зачитался. И опять день впустую прошёл.

Отложив книгу, парень поднял руки вверх и миролюбиво предложил:

– Пошли ужинать. Заодно и поболтаем.