Призрак старой башни

Ворона громко каркнула и резко вспорхнула с толстой ветки тополя. Большое перо вылетело из её крыла и, медленно кружась, стало опускаться к земле. Полосатый дворовый кот Шустрик увидел красиво планирующее пёрышко, приподнялся на задние лапки и приготовился поймать новую игрушку.

Петька сидел на поребрике и следил за забавами кота. Парень недавно вернулся из армии, осенью он собирался продолжить учёбу в техникуме, а пока было лето – просто бездельничал. В разгар дня на улице никого не было, взрослые были на работе, дети в школах и садиках, бабушки сидели на скамеечках во дворах, никто не мешал Петьке и Шустрику развлекаться.

Школьная улица была тихой, спокойной и тенистой. Она проходила в стороне от главной Центральной улицы Соцгорода, автобусы тут не ходили, поэтому можно было спокойно сидеть на поребрике проезжей части. За тот час, что Петька и Шустрик провели у дороги, мимо не проехало ни одной машины.

Перо наконец опустилось достаточно низко. Достаточно для того, чтобы Шустрик смог в высоком прыжке передними лапами схватить его. Кот прыгнул, поймал пёрышко, но удержать не сумел, порыв ветра выхватил добычу из лап, подбросил её выше и понёс на недосягаемой для кота высоте прочь. Шустрик тяжело вздохнул, но преследовать ускользнувшую игрушку не стал.

– Не повезло тебе, полосатый, – усмехнулся Петька.

– Не очень-то и надо было, – поворчал Шустрик, – оно всё равно несъедобное.

Петька совсем не удивился ответу кота. Он решил, что ему просто показалось, что именно кот сказал фразу, а на самом деле разыгралась его довольно живое воображение. Он с детства любил фантазировать и сочинять всякие небылицы, его в школе друзья так и называли Петька-Небыль, что, впрочем, перекликалось с его фамилией Былин.

– А ты просто так не сидел бы, а принёс чего пожрать, я с утра голодный. Баба Груша в полуклинику рано сегодня ушла, забыла кефиру мне в миску налить, – сказал кот.

Это уже показалось Петьке странным, не мог он такое себе нафантазировать про бабу Грушу и кефир. Он подозрительно посмотрел на кота, но тот как ни в чём не бывало занимался любимым кошачьим делом, вылизывал свою полосатую шубу.

– Наверно, померещилось, – вздохнул Петька.

– Чего это тебе тут мерещится? – из-за деревьев, отделяющих проезжую часть от пешеходного тротуара, появился милиционер в форме. Это был участковый Васька, точнее, Василий Яковлевич Грулёв. Участковый был всего на три года старше Петьки, и они дружили с детства, так как жили на одной улице в соседних домах и ходили в одну школу, которая, впрочем, и была в Соцгороде всего одна.

– Да так, ерунда, – Петька махнул рукой, понимая, что не стоит дразнить стража порядка небылицами о говорящих котах.

– Если тебе делать нечего, пойдём со мной, поможешь, – предложил Васька младшему другу.

– А чего делать надо? – спросил Петька, продолжая сидеть и наблюдать за котом, ему было лень куда-то уходить с такого удобного поребрика и совершенно не хотелось заниматься какими-либо делами.

– Помнишь, неделю назад девушку мёртвую нашли в водокачке? – Васька махнул рукой в сторону железнодорожного полотна, видневшегося всего в сотне метров в торце Школьной улицы.

– Конечно, помню, – Петьке стало интересно, и он даже поднялся с поребрика.

– Надо ограждения там все снять, в участок отнести, – сказал участковый, – поможешь?

– Ладно, пошли, помогу, – согласился Петька, – только ты мне расскажи, что там на самом деле-то было. А то такую тайну устроили, даже слухов никаких по городку не бродит.

Заметив строгий недоверчивый взгляд своего друга участкового, парень тут же поднял руки перед собой:

– Васька, я могила, ты же знаешь, я умею секреты хранить.

– Хорошо, пошли, у меня времени мало, по дороге расскажу, – Василий Яковлевич снисходительно хлопнул друга по спине.

Пока молодые люди шли по длиннющей Железнодорожной улице, тянущейся по окраине городка вдоль железной дороги, отделяющей жилой район Соцгорода от большой заводской зоны, милиционер рассказал то, что знал о таинственном случае в районе водокачки.

А дело было так.

Железнодорожная платформа, на которую прибывали электрички из Ленинграда, была в двух километрах от Соцгорода. Построили платформу ещё до войны, около старого металлургического завода, а когда после войны из эвакуации в Ленинград стали возвращаться заводские производства, то новые корпуса возвели по соседству со старым заводом. А рядом с новыми производственными корпусами выросли новые дома Соцгорода, построенные в спешном порядке пленными немцами. Платформу ближе к жилью переносить не стали, а так как в Ленинград проще было добраться прямо из центра городка на автобусе, то мало кто пользовался электричкой.