Призрачный Странник

То был Месяц Синих Ягод, в третий год двенадцатого цикла Звезды Древесной Кошки, на тысяча сорок втором обороте Колеса Вселенной, когда Голодные впервые начали появляться и исчезать в холмах Биндиго. Сначала они казались подобными детям или огромным обезьянам-бегунам, ибо были глупы и неумелы, но безвредны. Потом они стали ловить зверей и делать так, что звери тоже исчезали; они пытались ловить и людей, но люди убегали и прятались в селениях. Потом Голодные начали убивать людей, жарить и пожирать их плоть. Тогда охотники Биндиго и других селений, возле которых появлялись Голодные, стали убивать их и охотиться на них, как охотятся на корнегрызов и крикунов.

Лишь на пятый год двенадцатого цикла Кайлин Арксорас, патриарх [прим.: титул неясен] селения Биндиго и меммьетьеффы [термин неясен — непереводимо с языка пигминов] сумели приблизиться к Голодным, чтобы войти в их сны и обнаружить, что они, в своём роде, тоже были людьми.

Из «Песен пигминов», переводчик и составитель — доктор Х. Гордон, издательство Оксфордского Университета.

— Симпатичные зверюшки, правда?

Доктор Леонард Маккой, подбоченившись, разглядывал молчаливую толпу пигминов, чьи округлые плоскоголовые силуэты постепенно проявлялись в слабом сумеречном свете в конце каньона, где материализовалась группа высадки. Время от времени то один, то другой пигмин вытягивал гибкую шею, добавляя ещё фут-полтора к своему маленькому росту, чтобы взглянуть мерцающими серыми глазами поверх голов своих сородичей. Но по большей части они просто стояли и смотрели. Каждая пара костлявых трёхпалых рук сжимала по цветку; цветочные гирлянды обвивали узкие плечи пигминов и украшали длинные гривы их паутинно-тонких волос, и гроздья бледных венчиков будто плавали без всякой опоры в сгущающихся сумерках, источая нежный медвяный аромат, слишком острый по сравнению с еле различимым запахом плесени, исходившим от самих аборигенов.

— Смотри, чтобы они тебя не услышали, Боунс, — вполголоса одёрнул своего врача капитан Джеймс Кирк. — Они убили с десяток наших разведчиков и контактёров, пока мы не убедили их, что между нами и клингонами есть разница.

Маккой напустил на себя оскорблённый вид: сама мысль о том, что его можно перепутать с клингоном, казалась ему нелепой. Доктор Хелен Гордон, стоявшая позади них, негромко засмеялась.

— Я подозревала, что для них мы все покажемся одинаковыми.

— Да, — прозвучал тихий мужской голос из тени бочкоподобных, почти безлистных деревьев с толстыми ветвями, густой порослью покрывающих дно каньона. — Но в том смысле, в каком вы думаете.

Кирк быстро обернулся, застигнутый врасплох и недовольный собой. Планетарная группа контакта неоднократно убеждала их, что здесь нет никаких опасностей и численность десанта надо сократить до абсолютного минимума, и всё же он чувствовал себя слегка на взводе, не имея надёжной поддержки в лице службы безопасности. Глядя на вновь прибывших, он подумал, что должен был услышать их приближение заранее.

Они вышли из синей вечерней мглы на открытое место: двое вулканцев и аргелианин в истрёпанных до дыр комбинезонах цвета хаки. Их сопровождали с полдюжины пигминов, первый из которых был так стар, что его лилово-коричневая, лишённая волос кожа выцвела до пыльно-серого тона, и шрамы ритуальной татуировки выделялись на ней белёсыми завитками. Его глаза тоже казались выцветшими. Прозрачные, льдисто-серые, они светились мудростью и печалью, а кожа вокруг них и вокруг маленького твёрдого клюва была белой, и такой же цвет имели шелковистые пряди гривы, ниспадающие на сутулые узловатые плечи. Единственный из пигминов, он шёл с пустыми руками, хотя передвигался вперевалку на двух ногах, не используя для опоры одну из своих длинных рук, как это делали время от времени его соплеменники.

Невысокий, изящный вулканец — Кирк знал, что это доктор Шорак, антропсихолог, — выступил вперёд, обойдя белокожего пигмина и вручил по два цветка Кирку, Маккою, Гордон и двум остальным членам федеральной группы контакта.