Призрачная любовь

10 сентября 2011 г.

Егор Покровский с тяжелым вздохом посмотрел на кладбище, расположенное напротив подъездной дорожки их дома. Его всегда немного напрягало, что уже почившие родственники построили фамильный особняк так близко к кладбищу. На этом кладбище были похоронены его бабушка с дедушкой, отец, прабабушки и прадедушки. Даже далекие предки их семьи покоились здесь. Это кладбище можно было смело называть их фамильным.

Иногда ему казалось, что он видел людей, прогуливающихся между надгробиями. Но нет, этого не может быть. Разве это реально? Во-первых, ни у кого не хватит смелости пройтись по кладбищу днем, все-таки оно мрачноватое, не говоря уже о ночи. Во-вторых, об этом кладбище ходили слухи, что там водятся привидения. Но ведь привидений не бывает? Это все сказки для маленьких детей.

Егор вздохнул и развернулся, вышел с балкона в свою спальню, пройдя через высокие двойные двери.

Ему достался этот дом и огромное состояние от отца после его трагической смерти два месяца назад. Тот день, четвертое июля уже никогда не будет прежним. Егор сильно скучал по своему отцу, ему не хватало его таких мудрых и нужных слов, суровой, но ласковой улыбки, советов, всегда таких правильных и незаменимых.

— Твой отец не хотел бы, чтобы ты вот так бездельничал и просто бродил по округе, — сказала высокая, красивая женщина, стоящая в дверях его комнаты.

Егор посмотрел на свою мать. Что она могла знать о том, чего хотел бы или не хотел бы его отец? Отец хотел счастливо жить с женой и сыном, но мать этого не желала.

Егор решил остаться жить с отцом, когда Белла развелась с ним десять лет назад.

Сейчас она вела себя так, будто ей было не все равно, будто она переживает, но Егор никогда ей не верил. Она всегда была хорошей актрисой, подстраиваясь как ей удобно под тот или иной случай.

— Почему ты все еще здесь, мама?

В тот момент, когда Белле сообщили о смерти первого мужа, она и ее муж Георгий прилетели сюда вместе с его сыном и сводным братом Егора — Эдуардом. Эдуард на шесть лет старше Егора и всегда завидовал ему. Георгий не был настолько обеспеченным, как отец Егора, поэтому Эдуард бесился от того, что у Егора было все, что тот только пожелает.

— Что ты знаешь о том, чего хотел или не хотел бы отец? — спросил Егор со злостью.

Он увидел, как вытянулось лицо матери, как она нахмурилась, глядя на него.

— Ты никогда не простишь меня за то, что я бросила твоего отца, не так ли?

Егор неоднозначно покачал головой.

— Ты тоже бросил меня, — сказала она, — У тебя был выбор, Егор, и ты решил остаться со своим отцом.

Егор фыркнул.

— Кто-то из нас ведь должен был сделать выбор.

Белла сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула. Она понимала злость своего сына. Но разве справедливо ненавидеть ее всю оставшуюся жизнь?

— Ты же знаешь, что я все еще люблю твоего отца. Он был моей первой любовью…

— Любовь? — с усмешкой спросил Егор, — Что ты знаешь о любви?

— Ужин готов, — раздраженно ответила ему мать, затем повернулась и вышла из комнаты.

— Да, вот именно, убегай, ты ведь всегда так делаешь, — думал он, глядя вслед уходящей матери.

Он глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Он не ненавидит свою мать, никогда не ненавидел. Но будь он проклят, если собирался показать ей свои переживания, свою обиду, за то, что она причинила ему сильную душевную боль. Он почувствовал, как непрошеная слеза скатилась по щеке, и быстро вытер ее.

Боже мой, ему двадцать один год, он слишком взрослый, чтобы поддаваться своим эмоциям, а тем более пускать слезы. Он ведь мужчина, а мужчины не плачут. Егор повернулся к дверям, которые вели на балкон. Теперь этот огромный особняк принадлежит ему. Это все его. Но зачем ему столько комнат?

— Когда придет время, наполни комнаты детьми, смехом, любовью и счастьем, — вспомнились ему слова отца, сказанные давным-давно. Тогда ему исполнилось пятнадцать, и отец рассказал ему о наследстве.

Дети. Ну, конечно, как будто у него будет что-то из перечисленного!

Он вернулся на балкон и снова посмотрел на кладбище.

— Что мне теперь делать, отец? — спросил сам себя вслух.

Внезапно услышал шум позади себя и начал разворачиваться, но что-то врезалось ему в живот и выбило воздух из легких.

Егор не растерялся, с силой двинул рукой и почувствовал удовлетворение, когда его кулак наткнулся на что-то. Раздался хруст.

С ужасающим рычанием нападавший поднял голову и ударил ею Егора в лицо. У Егора закружилась голова и потемнело в глазах, он попытался отдышаться, но тут же спиной налетел на перила, сильно о них ударился и, прежде чем успел опомниться, его столкнули вниз. От неожиданности и страха он вскрикнул, но успел схватиться за перила и поднял глаза на напавшего, который смотрел на него сверху вниз со злобной ухмылкой.

— Ты! — прорычал Егор со злостью.

— Я, — с кривой улыбкой ответил Эдуард.

Егор увидел кровь, текущую из носа сводного брата, и понял, что сломал его. Он испытал садистское удовлетворение, зная, что сделал это. Но что этому придурку нужно?