Признание в любви

Она помедлила, прежде чем коснуться ручкой бумаги; ее бледная рука дрожала, зависнув над бланком.

Судя по всему, этот способ сильно устарел – в наши дни даже люди ее возраста разбирались в компьютерах достаточно хорошо, чтобы отправить объявление в газету через Интернет. Но, вместо того чтобы блуждать в сети, она очутилась в редакции журнала, поддавшись импульсу, который ощутила в Ковент-Гарден во время ленча с друзьями. Знакомые люди на знакомой территории, в издательском сердце Лондона. До ее собственного рабочего места было рукой подать, как и до ресторанов – «Рулс», «Кристоферс», «Джой Аллен», где она провела так много счастливых часов, заключая сделки или потягивая вино с друзьями. Это была ее жизнь. И жизнь эта была довольно неплохой.

Ну а сейчас в своем ли она уме, решившись на такое? И разве не пора окончательно отпустить прошлое, вместо того чтобы нестись сломя голову к мечте о жизни, которой у нее никогда не было?

Она подняла глаза и взглянула на женщину за конторкой в надежде на ободряющий жест или хотя бы какой-нибудь знак того, что она поступает правильно. Но та разговаривала по телефону, поэтому единственным стимулом для нее стал надоедливый голос в голове. Тот самый голос, который уже несколько недель твердил ей, что если она вообще собирается это сделать, если и вправду хочет попасть туда, то действовать нужно незамедлительно, пока она еще в силах.

Сегодня она ощущала вес каждого из своих семидесяти двух лет. Недавно она заметила, что общество пытается обмануть миллионы таких же людей, как она, убедить их в том, что есть нечто хорошее, нечто радостное в преклонных годах. Она видела подобные объявления по всему Лондону, в каждом журнале – улыбающиеся седые женщины с прекрасными чертами лица рекламировали дешевую страховку для путешественников, которым за семьдесят. В глянцевых брошюрах любого агентства недвижимости можно было найти чудесные квартиры по подозрительно низкой цене – роскошные убежища, доступные лишь тем, кому за пятьдесят пять. Престарелые покупатели, по всей видимости, обладали немалым экономическим потенциалом, а термин «седовласые серферы», обозначающий тех ее ровесников, которые разбирались в Интернете куда лучше нее, подразумевал хорошую физическую форму, которую она утратила еще в девяностые.

Она не видела ничего хорошего в том, чтобы быть старой. Ее друзья начали умирать. Таких случаев было не много, пока нет, но это уже происходило, и каждая печальная новость служила ей напоминанием о собственной смерти.

В последнее время она очень много думала. Думала о нем. И не понимала, как можно обладать таким количеством воспоминаний о том, чего даже не было на самом деле. Ей осталось лишь грезить наяву, мечтать о жизни, которую они могли бы провести вместе, если бы не та единственная ночь, которая полностью изменила ее судьбу. Но в последнее время это настолько поглотило все ее мысли, что она просто вынуждена была отправиться в Нью-Йорк, в этот огромный город на востоке Соединенных Штатов, в котором она так никогда и не побывала. В город, который олицетворял собой ее непрожитую жизнь.

Собравшись с силами, она начала писать. Теперь не время для сожалений и сомнений. В старости следует делать то, что тебе всегда хотелось совершить, закончить незавершенное, пока еще есть время.

Нет, она была совершенно права, решив прийти сюда. Совершенно права, отважившись сделать это. Она протянула бланк женщине, принимавшей рекламные объявления, заплатила ей деньги и, уточнив дату выхода, взяла сумочку и покинула офис. Затем посмотрела на часы. Еще не было и половины пятого. Ей нужно многое закончить, сделать столько телефонных звонков, а у нее осталось лишь несколько часов, чтобы успеть все это.

– У меня предчувствие: сегодня он сделает тебе предложение.