Привычка жить

Тот, кто утверждает, что разные города с высоты похожи друг на друга, вряд ли поднимался выше окон собственного высотного учреждения. Либо это инопланетянин, наблюдающий земные города ночью из стратосферы. Но стоит снизиться до высоты птичьего полета, и каждая светлая точка оформится в нечто особое: обернется разлапистой звездой, планом, расчерченным по линеечке, грандиозной грибной плантацией, головоломным лабиринтом, а может статься — и бесформенной грудой, до спазм в горле напоминающей помойку.

Только не в этот раз.

Город, на который глядел через обтекатель служебного флаера техник связи СВБ Андрей Маркелов, напоминал мозаичный пол, виденный им мальчишкой в заброшенном храме: живописное полотно, сложенное из тысяч разноцветных фрагментов, местами разбитое, с пятнами мха и плесени, оно приковывало внимание намеком на некогда содержавшийся, но ныне утерянный смысл. Необъяснимая притягательность — свойство шедевров.

А этот давно угасший город даже в смерти умудрялся оставаться красивым.

Но это с высоты.

— А ничего вид, — обернулся Андрей к своему напарнику Рольфу Бишоффу, пилотировавшему флаер. И добавил неожиданно для себя: — Вот бы побывать там, рассмотреть всё поближе…

Рольф снисходительно покосился на соседа, затем поглядел вниз долгим оценивающим взглядом. Он был старшим в их паре — в том числе и по возрасту, приближавшемуся к полувековому рубежу.

— Сейчас там небось твари кишмя кишат, — отозвался Рольф, хотя было ясно, что и на него город произвел впечатление. — Вот закончат внизу очистку, через полгодика займутся восстановлением, тогда, может, и побываем.

Андрей знал, чем может встретить незваных гостей заброшенный мегаполис, поэтому не стал настаивать на немедленном осмотре местных достопримечательностей. Задача их сейчас состояла в том, чтобы наладить спутниковую связь с этой очередной точкой на планете, одобренной Центром и Службой Внешней Безопасности (СВБ) для нового заселения. И непосредственное приземление не входило в их планы.

Флаер немного снизился, одновременно круто забрав влево. И тогда в поле зрения Андрея вошла она. Нет, ОНА — Башня.

Ажурная стрела, составленная как будто бы из миллионов серебристых иголочек, казалась головокружительно-хрупким чудом, способным развалиться даже от слабого порыва ветра. Тем не менее Башня, имевшая в высоту восемьсот пятьдесят метров, простояла здесь сто восемьдесят лет — это уже после Слепых Времен. А сколько еще до?..

Андрей, относительно юный и непосредственный, не постеснялся разинуть рот. Да, они заранее знали об этой Башне. Да, она и являлась сегодня их целью. Но Маркелов не подозревал, что где-то на Земле прежними людьми было возведено нечто подобное.

— Как хоть назывался этот город, известно? — спросил Андрей, до сих пор не больно-то интересовавшийся древними названиями: его вполне устраивал номер. Информации в старой бирке всё равно ноль, а вскоре, глядишь, прикрепят новую, тем более — какой смысл?

— Чудное какое-то у него название. В конторе сказали… — Бишофф поморщился: — Что-то Пар… Пар вроде как ржавый… То ли лежалый. — Он хмыкнул, качнув головой: — Нет, точно не вспомню.

Андрей почесал переносицу: он, конечно, ожидал услышать что-то, скорее всего, лишенное смысла. Но не до такой же степени!

Как ни странно, конструкция, издали казавшаяся совершенством архитектуры, и вблизи почти не выглядела изношенной, хотя… Слегка веяло от нее той усталой обреченностью, свойственной древним сооружениям, которая свидетельствует о постепенной утрате стойкости в противостоянии земному тяготению. Чуть выше середины Башни находилась секция смотровой площадки, с южной ее стороны был расположен небольшой парный причал, куда Рольф уверенно направил флаер.

— А вот представь, — заговорил Андрей, глядя на угловатое кружево из балок, уходившее так далеко вниз, что появлялось осознание подлинной высоты, неприятно кружившее голову, — сейчас мы с тобой припаркуемся, выйдем… тут-то она и рухнет.

Рольф хмыкнул, тряхнул изрядно тронутой сединой, но еще довольно густой шевелюрой — предметом его гордости.

— Не рухнет, — заявил он так уверенно, словно регулярно посещал Башню с инспекциями на прочность.

Андрей вздохнул, с трудом оторвав взгляд от далекого разлапистого подножия. Вообще-то он шутил, но в каждой шутке… Короче, мало ли что бывает.

Рольф взял чуть выше причала, и флаер впритирочку прошел над парковкой: даже если допустить, что выдвижные стыковочные секции не проржавели и находятся в рабочем состоянии, всё равно автоматика давно уже накрылась. Оставалось надеяться, что это не относится к настилу смотровой площадки, куда они в данный момент опускались.

Касание, мягкое, как поцелуй на ночь, затем постепенное отключение тяги, и…