Привет из ада

Для того чтобы проникнуть в новый шикарный особняк, молодому вору — Коле Рысаку, пришлось по приставной лестнице сперва взбираться на балкон, выдавливать стекло и только потом проникать в полупустое жилище.

Времени было мало следовало торопиться. Он сразу бросился в небольшой чулан рядом с кухней

— Все-таки Байкал сукой оказался, — с тоской думал он, по пути на кухню. — А ведь обещал, мамой клялся: "Наколка верная. Делов-то на пять минут. Только заскочишь, возьмешь сейф и все". — Деньги мне. Ему за наколку бумаги, которые там окажутся.

Байкал был воровским авторитетом одним из немногих оставшихся живым в очередной криминальной войне. В настоящий момент после полученного огнестрельного ранения он отлеживался на одной из воровских малин. Кто в него стрелял, по чьему указанию было не ясно? Многие склонны были подозревать в этом Мордана воровского авторитета смотрящего данного региона. Они давно конфликтовали друг с другом…

А пока, когда ровно в одиннадцать двадцать пять он проник в дом и пробрался в чулан, где должен был быть сейф там, наверное, лично для него имелась только недавно приготовленная ниша для неясных целей и крысиное дерьмо в ней. Ни денег, ни ценностей, ни бумаг — ничего так безудержно манящего к себе не было… Зато было другое.

На полу большой неприбранной гостиной, недалеко от камина лежал труп с изуродованным лицом, развороченным выстрелом в упор. Судя по всему, стреляли крупной картечью. По сложившейся в последнее время у киллеров традиции, ружье аккуратно лежало рядом. Любой любознательный мог оставить там свои пальцы. Непрошеный гость оказался человеком разумным и оружие сальными грабками не лапал.

Рысака такое соседство вовсе не устраивал, но раз забрался в хату, решил попытаться найти хоть что-то. Для молодецкой силушки и более детальных поисков дорогостоящих предметов соцкультбыта следовало подкрепиться и желательно чем-нибудь съедобным.

Зайдя на кухню, он машинально глянул в окно на весенний, радостный окружающий мир. То, что он увидел, ему сразу очень не понравилось, мало того настроения не добавило совершенно.

Какие-то люди с автоматами в масках и пятнистой форме окружали дом, в котором он намеревался перекусить (чтобы сгладить неприятности сегодняшнего дня) и только потом быстренько пошарить на предмет поиска чего-нибудь ценного. А тут какие-то незнакомые люди с надписями на спине…

Пока не видно. А… Вон у того, который кувалдой разбивает дверь в парник…

Рысак присмотрелся. Так? Точно… ОМОН.

Все — пиз…ц или грубо говоря — сливай воду. Труп есть. Предполагаемый убийца здесь. Чьи вы хлопцы будете, кто вас в бой ведёт — у "омордатиков" можно не спрашивать. Как не следует интересоваться и тем, с какой ноги они утром встали? Просто — не резон. А вот вероятность того, что забьют до смерти, этими самыми ногами, вне зависимости от утреннего подъема помогая себе еще и прикладами, была очень даже высокой…

Надо хоть зубы с ребрами спасать.

Что делать? — извечный вопрос для каждого интеллигентного человека. Ответ на него, иногда означает очень многое… Если не все. Поэтому, даже если ты обладаешь всего одной извилиной и та, по капризу природы находиться у тебя между ног, все равно старайся с ее помощью найти выход из создавшегося положения.

Ворвавшиеся в особняк воровского авторитета Мордана омоновцы в зале обнаружили труп хозяина, а на кухне окровавленного потерявшего сознание гражданина. На теле кухонной находки виднелись многочисленные неглубокие порезы. Прямо на месте его перевязали и несколькими оплеухами вернули в сознание.

До приезда скорой помощи, от пострадавшего так и не смогли добиться ответов на простые и ясные вопросы: "Кто он? Что делал в доме? Кто завалил хозяина особняка и кто, в конце концов, подрезал его самого?"

Окровавленным ртом, вытаращив глаза вышеозначенный что-то нечленораздельно мычал. В общем, было непонятно.

Находящегося в шоковом состоянии гражданина повезли под охраной в самую обычную больницу скорой помощи. Сперва хотели завезти в закрытое лечебное учреждение, а потом посмотрели, что угроз от него никаких, напуган до твердого поноса и повезли в обычное учреждение.

Пока, суть да дело в доме к работе приступили опера из угро и работники прокуратуры.

Гусаров, начиная с того момента, когда на вокзале он распрощался, расцеловался со своим закадычным другом Рюриковым Степаном Андреевичем его супругой и внуками, с того самого момента у него сложилось впечатление, что за ним кто-то внимательно следит.

Он присмотрелся. Этим наблюдателем была молодая привлекательная особа.

Под перестук колес познакомились. Благо, купе располагались рядом. Долго разговаривали. Наперебой пересказывали друг другу содержание последнего номера журнала "СПИД и МИД". Курили в тамбуре. Кофе, чай… Затяжные поцелуи…