Пришельцы с небес

Научная фантастика может показывать нам миры, которые мы бы никогда иначе не увидели, существ, о которых никогда не узнали бы. Она может наводить на такие мысли о внутреннем устройстве нашего общества, которые по-иному найти было бы трудно, открывать новые точки зрения на общественные нравы и на саму человеческую природу — настолько новые, что без нее их бы не было. НФ бывает неоценимым инструментом, с помощью которого разбирают на кирпичики предвзятые понятия и заемную мудрость, чтобы выложить их новым способом; она может готовить людей к неизбежным и иногда очень печальным переменам, смягчать удары Бурь Грядущего. Она умеет устрашать и предостерегать, бывает очищающей и гневной, грустной и элегичной, мудрой и глубокой. Все это так, но иногда она бывает просто занимательной.

Иногда она «всего лишь» развлечение. Иногда фантастика бывает «приключенческой» и в ней описываются приключения, которые больше нигде не найдешь. Там открываются новые планеты, еще не найденные и не исследованные, там чудовищные угрозы, и не снившиеся нам на нашей привычной Земле, встают перед нами на каждом шагу.

Развлечение — об этом понятии в наше время и в нашем обществе — стремительном, спешащем, озабоченном, серьезном (чтобы не сказать «мрачном») — говорят не много. Люди нервно оглядываются, пугаясь обвала акций, атомной бомбежки, столкновения с астероидом, лихорадки «Эбола», течения «Эль-Ниньо», глобального потепления, разрушения озонового слоя, кислотных дождей, канцерогенных веществ в еде, коровьего бешенства, микроволнового излучения, эрозии почв, похитителей с летающих тарелок, зловещих заговоров в правительстве, разорения корпораций и прочих бесчисленных дамокловых мечей, висящих у нас над головами на тончайших нитях. А занимательность — это постыдная слабость, и ей нет места, когда речь идет о Серьезных Вещах.

Но ли один самый серьезный человек не может быть серьезен двадцать четыре часа в сутки. Иногда надо отдохнуть и развлечься.

То же самое относится и к научной фантастике как к жанру, какой бы серьезной, глубокой и глубокомысленной она ни была. Бывает, что писатель создает вещь просто для развлечения — стремительную, чисто приключенческую, просто для удовольствия, где все серьезные мысли и социальные вопросы (а они обязательно возникают, даже в самых легкомысленных историях) уходят в подтекст, а на переднем плане остаются действие, цвет, образ и (еще одно почти полностью вышедшее из моды понятие) — приключение.