Пришествие

На улице виднелось тёмное облако, в зимнем покрове мрака чувствовалось пришествие чего-то опасного. Старый пенсионер сидел на лавочке, жуя пирожок с луком, в тёплых шерстяных варежках, не дававших ему замерзнуть в эту холодную зимнюю погоду. Увидев в сумрачном небе тёмное облако, приземлившееся перед его глазами, как в каком-нибудь фильме про инопланетян, старичок вздрогнул от испуга. Облокотившись полностью на лавочку, он немного задрожал и выронил из своих рук надкусанный пирожок. Облако приземлилось как первый снег. Вглядываясь в него, он ощущал, что его смерть пришла по его грешную душу. Это было воплощение смерти. Старичок выговорил нелепый вопрос. Для всей этой ситуации шутка была самым оптимальным началом полноценного разговора.

– Отличный плащ, у папки одолжил? – с чувством нелепого страха стал смеяться очень тихо, боясь отпугнуть собеседника.

Темное облако напоминало смерть, как многие ее нам представляли, только без косы: его тело парило тёмным огненным пламенем, сливаясь с плащом. С лицом ходячего мертвеца, с левого края которого немного виднелась черепная коробка, его тонкие измождённые костлявые руки с ярко выраженными открытыми ранами вызывали страх и отвращение у старичка. От неизбежного облегчения, невообразимого для человеческого разума, старик не смог контролировать своё тело, содержимое желудка при рвоте вышло наружу. Он достал белую салфетку, чтобы убрать содержимое со скамейки и с себя. По правую руку старика стояла проржавевшая мусорка синего цвета в форме цилиндра, он выбросил салфетку в неё.

– Продолжим, мой друг? – обратился к темному облаку.

Чудище подало свою руку в знак своей дружбы. Они пожали друг другу руки.

– Ил Инм, – проговорило чудище своё имя или сказало на своём языке, чтобы полностью старичок доверился ему.

Старичок тяжело поднялся. Взял трость, чтобы не плюхнуться в зимний сугроб. Старичок звал своего собеседника Ил Инм, неуверенно и неловко, он не знал, как к нему обратиться. Он говорил с ним с улыбкой на глазах, рассказывая истории.

– Мой сосед по смежному балкону, хоть и живёт в соседнем подъезде, ну это не значит, что я не могу прийти к нему в гости. Не захожу! Потому что у него настоящий ад в квартире. Я уговаривал его, чтобы прибрался у себя, и тогда приду в гости. Он прибрался! Для меня это было неожиданно. Ему было тридцать пять, жил один. Конечно, компьютер у него был, спросишь ты? Говорил мне: «Посмотри в компьютере, там много интересных движущихся картинок, которые дают тебе полное облегчение». Мужчина был как дитё, которому не давали игрушку с самого детства, поэтому он вцепился в эти «движущиеся картинки». Говорил: бросил бы эту нелепую затею, она тебе ничего в жизни не даёт, кроме твоего бестолкового, губительного и извращенного разума. Попробуй недельку не пользоваться компьютером, тогда станет легче. И станешь как я! – проговорил старичок с радостной, весёлой улыбкой. – Я хотел ему помочь, правда. В дальнейшем узнаю, он повесился в комнате в своей прежней грязной одежде, в которой встречал меня. Вот такие дела! – старичок прослезился.

– Спросишь ты, а как же моя семья? Любящая жена, которая погибла в автокатастрофе и оставила на меня двух детей. Пришлось как-то выживать. Няньку нанимал, чтобы следила за Петей и Машей, они родились в один день. И не прекрасно ли это? – спрашивал у Ила, с улыбкой вспоминая о прошлом. – Так вот… Пришлось работать на двух работах. Максимальная моя зарплата – семь тысяч сразу на двух работах. Я видел всё! Как дети вырастали и на моих глазах умирали, когда им исполнилось по восемь лет, как раз у них день рождения был летом, можно сказать: пять месяцев тому назад навещал их на кладбище. Петя – смышлёный был мальчик, ему нравились разные вида спорта, даже удивлялся, что похож на моего отца, который звал меня на футбол, конечно, меня не интересовал футбол, ну ради отца согласился. Маша напоминала мою милую Милин. Я дочке всегда говорил, что она такая же милая, как её мать. Получилось так, что они умерли в один день. Петя погиб из-за виноградной косточки в горле, даже до больницы не доехали, как его сердце стало останавливаться. Маша погибла из-за автомобилиста, как её мать, – старичок прекратил разговор, давая понять Ил, что он закончил.

Они приближались к неизвестной двери, которая стояла посередине детской площадки. Ил, направляя рукой, указал дорогу для старичка.

– Сейчас, голубчик, – немного останавливаясь, бросая трость, чтобы самому добраться до двери. – Здесь моя дорога заканчивается. Увижу ли их? Не отвечай сразу, не хочу спойлеры, – последней улыбкой всматривался в последнего собеседника. – Знаешь, если жизнь так груба с тобой, что можешь с ней сделать ты?! Мы встретимся с тобой на той стороне, и тогда ответишь мне улыбкой на глазах, – обращаясь уже не своему собеседнику, а будто ответил самому себе.