Принуждение к контакту

– Спасибо Анастасии за интересный рассказ о встрече с неведомым. Давайте проводим ее аплодисментами. А я напоминаю, тема нашей передачи: «Это место меня убивает». И следующий гость в студии – руководитель отдела исследований физико-химических процессов Новосибирского филиала Международного института внеземных культур профессор Андрей Владимирович Сидоренко.

– Добрый вечер.

– Здравствуйте, Андрей Владимирович. Как давно вы занимаетесь исследованиями Новосибирской Зоны Посещения?

– Больше двадцати лет.

– Мы сегодня слышали много историй о всевозможных гиблых местах. Чем Зоны Посещений отличаются от них, на ваш взгляд?

– Тем, что они реально существуют.

– За почти пятидесятилетний период с момента «инцидента Пильмана», со дня образования аномальных территорий, наука мало продвинулась в объяснении их природы. Есть новые версии?

– Нам хватает рабочей теории о внеземном происхождении. Иных разумных объяснений нам, увы, найти пока не удалось.

– Чем отличается Новосибирская Зона от, скажем, африканской или канадской?

– Каждая Зона по-своему уникальна. В большой степени благодаря климатическим и геологическим условиям. Однако найденные внеземные материалы, в просторечии артефакты, в большинстве своем аналогичны, что позволяет нашему институту проводить комплексные эксперименты сразу в нескольких лабораториях в разных странах мира.

– Про Зоны снято много фильмов, написано множество книг и статей. Насколько они соответствуют действительности? Насколько Зоны опасны?

– Чрезвычайно опасны даже для подготовленного человека. Мы, живущие с Зоной бок о бок, и то вынуждены проводить большинство изыскания за пределами охраняемого периметра. Длительное пребывание в Зоне может привести к крайне плачевному результату. Что же до фантастических книг и фильмов – простите, не интересуюсь.

– Часто люди погибают в Новосибирской Зоне?

– Извините, я не хочу отвечать на этот вопрос.

– Правда, что в рабочем ареале Зоны, в Искитиме, да и в самом Новосибирске, нередки случаи мутации? У нас есть материал журналиста Ольги Соловьевой, рассказывающий о детях-дифферентах, которые насильно помещаются в закрытые интернаты. Что вам об этом известно?

– Проблемы мутации имеют место быть, с ними разбираются в медицинских центрах. Насколько я знаю, все дети с признаками болезни Руффа проходят курс лечения добровольно.

– Наши специалисты подсчитали, что за последние годы площадь Зон Посещения значительно увеличилась. Какую угрозу несет такой неконтролируемый рост?