Принц в квадрате

Здравствуйте, будущие читатели этого мерзкого опуса. Меня зовут Светлана Бородина, я ненавижу себя и собственное имя. А больше всего ненавижу свое чадо, которому обязана этой книгой.

Итак, начнем. Согласно распространенному формату я должна бы сейчас назвать свой возраст и профессию, кратко описать внешность, отчитаться о зарплате, образе жизни и семейном состоянии, пожаловаться на кризис, мужа и сломанную стиральную машину. Но у вас все или так же — тогда вам это уже осточертело, или хуже, и тогда вам завидно, или лучше, и тогда вам это просто не интересно. Поэтому начну сразу с момента, когда мы с моей шестилетней дочерью Ольгой пробирались по узкой тропинке мимо пряно пахнущих зарослей каких-то непонятных лесных трав и мимо еще более непонятных деревьев (хотя нет, сосны и ели я узнавала более-менее точно). Мне было жарко, душно, за шиворот сыпалась всякая пакость, а Оля, по всей видимости, от души наслаждалась прогулкой.

— Ма-ам, а мы точно сейчас к дому выйдем? — спросил противный ребенок.

— Дальше ЛЭП не уйдем, — мне не хотелось признаваться ей, что я заблудилась. — В крайнем случае, выйдем в волшебную страну.

— Правда? — обрадовалось чадо.

— Не знаю, — честно ответила я. — Вообще-то, в самой волшебной стране мы с тобой и так живем. Но некоторая вероятность встретить единорога все-таки есть.

По скромным прикидкам, шанс один на миллион, но я была готова обмануть девочку как угодно, лишь бы не ныла. Я уже говорила, что я сухая, холодная женщина, и за материнским инстинктом — это не ко мне? Так, теперь точно сказала, идем дальше.

И мы шли. Мимо редких прогалин, испятнанным золотым и серебряным, мимо земляничных листьев и поваленных деревьев, затянутых мхом, мимо мелкой лесной поросли, мимо разлапистых елей, с которых свисали серые бороды лохматой паутины. А потом мы вывернули на поляну, которой я совершенно не помнила. Но добро бы только это.

Поляна, как оказалось, заканчивалась крутым обрывом. Под обрывом внизу — и довольно далеко внизу — тянулись холмистые поля, поросшие густой травой. Ни малейших следов железной дороги — срыли, наверное. На горизонте я увидела высокие синие горы, которых на карте Московской области не припомню. Между снеговыми вершинами сияла радуга.

Километрах в трех-четырех от нас, к востоку, возвышался замок приблизительно романского периода, этак века тринадцатого, типичной для Луары архитектуры. Только вот не серый, а снежно-белый, словно сложенный из известняка (привет, новгородские терема!) с разноцветными окнами. На лугу прямо под нами паслось стадо лошадей, и у некоторых на мордах виднелись рога.

Обалдеть.

Цензурных слов у меня не осталось, так что я просто стояла, открыв рот.

— Ура, — сказало чадо. — Вот и пришли. Мам, а можно я покатаюсь на единороге?

— Отчего нет? — сказала я, машинально соображая, что вряд ли Оля успела потерять девственность. Хотя с нынешней молодежью… — Но будь осторожна, удар копыта лошади сравним с ударом бампером автомобиля.

— Ага, — кивнуло дитя и начало деловито спускаться с тропы.

Больше всего меня удивило, что Оля совсем не удивилась. Я-то думала, она уже не верит в Деда Мороза… Впрочем, я никогда и не притворялась, что хорошо знаю свою дочь.

Я огляделась вокруг. Позади никакой тропинки не было, будто и не шли мы по ней только что: дорогу назад перегораживал мрачный бурелом, до того густой и непроходимый, что потребовал бы бульдозера для разбора. Мессидж яснее ясного: оставайтесь, гости дорогие, вам тут рады. Возможно, в качестве ужина?

Все окружающее больше всего походило на обыкновенный параллельный мир на основе меча и магии. Интересно, тут такие попаданцы, как мы, система или исключение? Если учитывать количество литературы на эту тему, скорее, система.

— Боже, как банально… — пробормотала я, и поспешила по тропинке вниз, за ребенком.

Единорогов она не догнала: при ее приближении они сразу же собрались в табун и отбежали чуть ли не на полкилометра. Умные звери, знают, кого надо опасаться. Посему Ольга очень расстроилась, но ненадолго: она уже возилась в зарослях вполне городского репейника и полыни, где, оказывается, обнаружила дырку, которую обозвала лисьей норой. Я не стала с ней спорить — лисья, так лисья. Чаще всего с ребенком легче согласиться, чем переубеждать. Пока чадо прыгало туда сюда, раскачивало головки иван-чая и упоенно зазывало говорящих животных, можно сразу Аслана, я лихорадочно вспоминала справочную литературу и прикидывала наши шансы выбраться относительно живыми, невредимыми и вовремя к ужину. Или хотя бы к первому сентября — ребенку в школу идти.

Ничего-то у меня толком не вытанцовывалось: время в волшебной стране могло течь непредсказуемо. Впрочем, детские сказки всегда давали ребенку шанс вернуться так, чтобы не слишком травмировать родителей, так что надежда есть… С другой стороны, вспомнить «Питера Пэна»…