Принц далекого Авалона

В этот обычный день солнце, как и биллион раз до этого, или даже много больше, томно поднялось над горизонтом, зависло на несколько долгих часов на небе, и тем самым подарило радость или печаль миллиардам людей еще на сутки на этом шарике под названием Земля. А затем мирно покатится за горизонт. Тоже, как биллион раз до этого.

Но этим утром оно в том числе оно светило и Джону Улоу, конкретно которому даря скорее радость, чем печаль, судя по тому, какой бодрой походкой он обыденно шел утром на работу, насвистывая незатейливую мелодию и чувствуя себя вполне счастливым.

Джон был обычным среднестатистическим американцем, тридцати с хвостиком лет от роду, не красавец, но с приятной открытой внешностью, копной темных волос и обладателем небесно– голубых глаз, которые особенно нравились женщинам. Но ничем другим более выдающимся он от других таких же, идущих рядом с ним людей или вообще любого взрослого мужчины в этом городе, не отличался. И как обычно, все люди в той же обычной жизненной суете и сейчас сновали рядом, так же спеша на работу или по другим своим насущным делам как в любой день.

Нет, ну были, конечно, моменты, когда жизнь подкидывала Джону разные неприятные сюрпризы и не очень его устраивала, но большую часть его жизни ему все нравилось, поэтому он был уверен, что все в общем и целом у него все хорошо и ему многое удалось, надеясь на столь же спокойное и приятное существование и в дальнейшем.

«И ведь всего этого я добился собственным силами: умом и руками, пусть и несколько дольше, чем рассчитывал, но добился!» – думал Джон, вполне довольный собой, – «Всего– то к каким– то тридцати трем, но все же» – улыбался он про себя при одной этой мысли.

Джон был единственным сыном эмигрантов из Европы, которые приехали в Штаты, когда ему стукнуло четыре, и будучи неглупым малым, лет в шестнадцать понял, что просто так в этой прекрасной «Стране Мечты» под названием Америка не пробиться и успеха особого не добиться, если не крутиться и не «сбивать масло» поэтому целенаправленно пошел служить в армию, чтобы заработать денег на высшее образование, да еще и получить приятные льготы.

Он честно оттрубил в пехоте пять лет, а потом закончил престижный колледж и, наконец, к своему огромному удовольствию стал очень достойным айтишником. Джон даже умудрился устроиться на хорошую работу по профессии и сейчас неплохо зарабатывал, так что, считай жил «как в клевере»[i], как говаривал его друг Майкл.

Но самому Джону при всех его успехах как будто чего– то не хватало. Это чувство особенно сильно донимало его в последний год. Он периодически задумывался, что гложет его, но на фоне успешной жизни, к которой он так усиленно стремился и которую так настырно добивался, это казалось такой мелочью, что мужчина даже не считал нужным анализировать это свое ощущение.

Хотя Джон не мог не признаться себе, что в армии были хоть какие– то приключения и адреналин, а сейчас все было до тоски размеренно и однообразно.

«Если честно, мне не хватает этого, но и менять я ничего не собираюсь», – думал тем не менее он, не взирая на свои периодические метания. –«Вот с Сарой вчера покричали, ну хоть какое– то развлечение», – с сарказмом подумал мужчина, улыбнувшись.

Сара была его девушкой последние года три, с которой они с заядлой периодичностью цапались, а потом бурно мирились, и судя по тому, что это происходило постоянно и они были до сих пор вместе – обоих это вполне устраивало, и Джон даже последнее время все чаще подумывал жениться на ней.

«Если уж строить успешную жизнь, то как без семьи и детишек?» – задумался как– то он, вполне серьезно обдумывая эту идею. –«А с ней хотя бы весело».

Этим вечером Джон, как и всегда устало ехал домой в пригород Нью– Йорка под названием Нью– Джерси в свой небольшой домик, заработанный честным трудом и кровью. В прямом смысле. У него до сих пор в дождь или просто сырую погоду ныла нога от ранения, хоть и ножевого, когда какая– то сволочь проткнула ему ляжку насквозь, чудом не задев кость.

Но все это было в прошлом.

«Всего то переехал мост, и ты почти в раю», – думал Джон, проезжая по главной улице городка, ставшего за последние два года ему почти родным, по пути к дому, с довольным видом наблюдая за проплывающими за стеклом машины вереницей частных домов, стоящих вдоль всей улицы, в конце которой было как раз его жилище с аккуратно постриженной лужайкой.

Джон улыбнулся своим мыслям, какой он все– таки молодец.