Приключения менеджера. Схватка

"Зима, крестьянин торжествуя, на дровнях обновляет путь" — вспомнились мне позабытые школьные строки. Вот и у нас стоит зима, но только южноафриканская. Сейчас началась последняя неделя июня 1868 года, так что мы наслаждаемся зимней прохладой. Днем воздух прогревается градусов до 18, ночью падает до 8. По утрам изо рта белыми клубами валит водяной пар. По мне так все хорошо, удушающей жары уже нет, можно наслаждаться жизнью, работоспособность сильно возросла. Да и сухость, и пыль чуть отступила. Раз дней в десять у нас немного поморосит маленький дождик, что бы мы ни забывали, что где-то в мире есть бесплатная вода. У нас тут воды нет, вырытый колодец не может дать достаточно воды для моих нужд, до реки Вааль (Серая) около 50 км, а четвертый участок водопровода вступит в строй только через месяц, и тогда нам останется проложить лишь последний этап в 10 километров. Правда моим чернокожим работникам такая погода крайне не нравится, по утрам они долго не могут вылезти из под своих одеял, чтобы собраться на работу. Они, извольте их понять, сильно зябнут. Ничего работа согревает, а днем на солнышке, так и вовсе прекрасно, градусов за 20, а это розовая мечта для наших коммунальщиков. Каких коммунальщиков? А это я по привычке.

Видите ли, история моя не совсем обычная. Сюда в Африку 19 века, я попал прямиком из будущего, из начала века 21. Как я и сам толком не пойму. Необъяснимое природное явление. Наверное, достаточно редкое, иначе бы здесь, от таких попаданцев как я, было не протолкнуться. Расскажу Вам все по порядку. Итак, мне уже 52 года, зовут меня Квасов Александр Михайлович, русский, хотя здесь я всем представляюсь поляком Кшиштофом Квасьневским, так как русофобия здесь цветет махровым цветом (как впрочем, и в моем старом мире). Работал я менеджером, тот самый пресловутый офисный планктон, и по всем канонам жанра, максимум, что мне светило так это петь в местных трактирах "Шизгару", "Естедей" и другие песни из будущего. Но я пошел другим путем. Пользуясь удачный моментом и местом своего проявления, я вовремя посуетился и оседлал "алмазную волну". Очень мне в этом помогла информация из моего смартфона. Пока он окончательно не "сдох", мне удалось записать от туда три десятка алмазных и золотых месторождений ЮАР. Правда все эти долгота и широта, для меня "темный лес", но некоторые названия, такие как "Де Бирс" или Витватерсранд (Белых вод хребет) не вызывали у меня больших затруднений в поисках.

С языками у меня было прилично, работал несколько лет в международных компаниях, так что английский я знал. Конечно, акцент у меня есть, и за местного я не сойду, так я и не скрываю, что я "поляк". Да и думаю, что и за ирландца, я при случае смогу себя выдать, русский акцент и ирландский в английском языке очень похожи. Да и нет сейчас этого литературного английского, учеников Оксфорда и Кембриджа пока еще недостаточно, радио и телевиденья тоже пока нет, так что в каждой местности там у них свой диалект, но как-то друг друга они понимают. Но пока не об этом. Мне пришлось учить и местный южноафриканский диалект голландского — африкаанс, так как буры (потомки голландских переселенцев) до сих пор составляют в Южной Африке, если не большинство, то добрую половину населения, так точно. А дальше все было не просто, но мне удалось стать здесь крупным землевладельцем. Теперь на моих фермах находится шесть самых "вкусных" Кимберлитовых трубок, алмазные россыпи, и крупнейшее в мире месторождение золота.