Пригвожденное сердце

— Папа, гляди! Я лечу!

Шестилетний мальчик мчался по берегу, взметая фонтаны песка, расшвыривая белые ракушки, и легкий ветерок развевал у него за спиной плащ Супермена, похожий на ярко-красную скатерть. Примерно через каждые полдюжины шагов мальчик нарочно падал.

Крис Стейнфорт крикнул сыну:

— Если взлетишь, то слишком далеко не улетай. Покружи немного над морским фортом и возвращайся.

Дэвид бежал по пляжу, где, кроме них двоих, никого не было. Он обернулся, едва не поскользнувшись на пучках водорослей, и кинулся назад, крикнув запыхавшимся голосом:

— Ведь это теперь наш морской форт... правда, пап? Мы его купили.

— Точно, малыш. Наш на все сто. — По правде говоря, подумал Крис, им принадлежало около пяти процентов, а все остальное было привязано к гигантской закладной.

Он остановился, твердо расставив ноги на песке, и поглядел на морской форт девятнадцатого века. Высеченный из скалы цвета сливочного масла форт громоздился над песками, словно выброшенный на берег линкор, и прямо-таки сиял под теплым апрельским солнцем. По обоим его флангам наступающий прилив бурлил и пенился сверкающей заводью.

— А когда мы сможем пойти в бассейн?

— Дэвид, его еще не построили. Вообще-то надо очень много чего сделать, прежде чем мы сумеем туда хотя бы просто переехать.

— Я хочу переехать сейчас. Он такой классный.

— Я тоже. Но придется потерпеть.

Дэвид поднял на отца голубые глаза, где мерцало то веселье, которое появлялось всегда, когда мальчик оживлялся. Солнце разбрызгало ему по вздернутому носику россыпь веснушек, будто распылило аэрозолем.

— Пап, расскажи, а что там будет?

Крис Стейнфорт тепло ухмыльнулся.

— Ну, ты знаешь: старинный морской форт.

— Вроде замка?

— Ага. Его построили, чтобы остановить врага, который нападет на нас с моря. А мы, понимаешь, хотим переделать его в гостиницу.

— Это когда люди платят, чтобы пожить?

— Верно.

— Даже бабушка с дедушкой?

— Нет. Они приедут погостить бесплатно. У нас там будет своя квартира. В твоей спальне окно выходит на море.

— И бассейн?

— Конечно.

— Здорово!

Дэвид кинулся на отца, с энтузиазмом колотя его кулаками в живот.

Крис, схватившись за живот, рухнул наземь.

— Ох... Я Зоргон Противный, и Супермен сделал из меня отбивную. Помогите! Помогите! Ох...

Дэвид прыгнул отцу на спину, навалившись всем весом так сильно, что у Криса перехватило дух и он ткнулся лицом в песок.

Его малыш уже не так мал. Шесть лет, и ударить он мог вполне чувствительно.

— Папа, а можно я теперь стукну тебя по голове? — вежливо осведомился Дэвид.

— Нет, нельзя. — Крис рассмеялся долгим сердечным смехом, шедшим из самой глубины. Уже много лет он не чувствовал себя так хорошо. Идея превращения старого морского форта в отель стала сбывающейся мечтой.

Отец и сын кувыркались на пляже, набирая песок в волосы и одежду. Наконец Дэвид перевернулся и сел, хихикая. А потом спросил, спустится ли к ним мама.

— Нет. Она в гостинице. Ей надо созвониться с водопроводчиками, строителями и еще кое с кем. В форте полно работы.

— Полным-полно?

— Да. Поэтому нам нужно встретиться с одним человеком из Аут-Баттервика насчет фургона.

— А когда мы сможем сходить в морской форт? Мне хочется посмотреть пушки.

— Может, завтра. — Крис улыбнулся так, что заболели щеки.

Оживление Дэвида достигло предела, и он снова помчался по берегу, перескакивая от одной кучки ракушек к другой. Его плащ ярко блестел на солнце.

Крис сидел на пляже, наслаждаясь солнечным теплом. Над головой, словно клочки белой бумаги, висели на фоне неба чайки. Большинство из них кружили над морским фортом. Эта масса камня, разогретого солнцем, создавала восходящий поток теплого воздуха, на котором птицы поднимались высоко в небо. А потом оттуда улетали в сторону моря за рыбой.

Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Воздух был свежим и слегка пах водорослями. Зачем люди в течение девяти десятых своей жизни заточают себя на фабриках, оглушенные шумом станков, или в конторах, провонявших перегретыми фотокопиями? Здесь Крис чувствовал себя по-настоящему живым.

— Ракушки, ракушки, ракушки! Вот твои чертовы ракушки!

Монотонный голос сына вывел Криса из задумчивости. Он открыл глаза и увидел невероятно широкую ухмылку мальчика.

— Дэвид, сколько раз я тебе говорил? Не ругайся!

— Я и не ругаюсь. — Радостный взгляд Дэвида стал еще веселее. — Черт возьми, я только сказал «вот твои чертовы ракушки». — Мальчик с размаху шлепнул в ладонь отцу пригоршню раковин моллюсков. — Эти ракушки мертвые, мертвые комиксы. На них нарисованы лица, как на пенсах. Только не совсем как на пенсах. Потому что здесь видно их глаза, и рты, и разные вещи, и...

— Ага, чудесно, — пробурчал Крис, не слушая, и сунул раковины в карман джинсов.

— А теперь будем строить песочный замок?

— Нет. У нас нет...

— Ну давай!..

— Ладно. Только быстро. — Рут бы этого не одобрила. Она всегда корила его за излишнюю мягкость к Дэвиду.

Крис начал руками сгребать песок в кучу. Здесь, за высшей точкой прилива, песок был сухим и рассыпчатым, его было легко копать голыми руками.