Придворная словесность: институт литературы и конструкции абсолютизма в России середины XVIII века

Придворная словесность: институт литературы и конструкции абсолютизма в России середины XVIII века

Кирилл Осповат

Описание

В книге Кирилла Осповата исследуется формирование института литературы в России середины XVIII века, тесно связанного с придворным патронажем. Автор анализирует взаимосвязь поэтики и политики, литературной формы и абсолютистской модели общества, рассматривая произведения Кантемира, Ломоносова, Сумарокова и других. Книга раскрывает, как европейские представления о поэзии повлияли на русских авторов, какие коммуникативные схемы стояли за их сочинениями, и какое место в обществе занимал литературный акт. Исследование актуально для понимания взаимодействия литературы и власти в историческом контексте.

<p>Кирилл Осповат</p><p>Придворная словесность Институт литературы и конструкции абсолютизма в России середины XVIII века</p><p><strong>Введение</strong></p>

Предлагаемая книга представляет собой очерк русской литературы середины XVIII в., когда стараниями Кантемира, Тредиаковского, Ломоносова и Сумарокова в России складывался «институт литературы» (П. Бюргер).

Двадцать лет царствования Елизаветы Петровны (1741–1761) стали эпохой первого расцвета светской русской словесности при последовательном покровительстве двора. Якоб Штелин писал в позднейшем мемуарном наброске: «В благополучное царствование Ея И. величества Елисаветы Петровны так возвышалась поэзия и прочия изящныя искусства и науки, что оне приняли совсем другой вид» (Куник 1865, 388). Статья С. Г. Домашнева «О стихотворстве» (1762), вышедшая через несколько месяцев после смерти императрицы, содержала сходные оценки:

В щастливое для наук владение бессмертной славы достойныя императрицы Елисаветы Первой стихотворство пришло в цветущее состояние в России. То, что видели Афины в самое благополучное время своей вольности; что видел Рим при Августе; что видела Италия при Льве Х; что видела Франция при Людовике XIV, увидела Россия во времена великия Елисаветы (Ефремов 1867, 191).

Формулировки Штелина и Домашнева указывали не только на жанровое и стилистическое обновление литературного репертуара, но и на стремительно усиливавшееся придворное покровительство словесности: если в 1740 г. кабинет-министр А. П. Волынский избивал Тредиаковского во дворце, то в 1765 г. бывший канцлер гр. М. Л. Воронцов, один из первых вельмож империи, воздвиг в Александро-Невской лавре каменное надгробие «Михаилу Ломоносову <…> бывшему статскому советнику <…> разумом и науками превосходному, знатным украшением отечеству служившему, красноречия, стихотворства и истории российской учителю» (Новиков 1951, 321).

Литература как институт возникала, таким образом, в тесной связи с практиками придворного патронажа и идеей отечества, понимавшейся в сравнительных политических категориях: если верить Домашневу, после Афинской республики поэзия сопровождала главным образом расцвет влиятельнейших европейских монархий, от Рима эпохи Августа до Франции Людовика XIV. Этой политической локализации поэтического искусства соответствует у Домашнева и осмысление его целей:

От богов стихотворство дошло до полубогов, до героев, до основателей городов, до защитников отечества и простерлось на конец до всех, кои почитались творцами общаго благополучия. Язычество, обожая все, что могло только иметь свойство власти, довольно могущей принесть пользу, которая бы несколько превосходила обыкновенную человеческую силу и имела в себе нечто чрезвычайное, почло за справедливое дать в похвале богов участие тем, которые разделяли с ними славу оказывать человеческому роду самое величайшее благо, кое он знал, и самое совершеннейшее благополучие, которое он чувствовал. <…> Главнейшее старание стихотворства было всегда исправление нравов (Ефремов 1867, 174–175).

Природную роль поэзии Домашнев видит в обожествлении и прославлении пользы, которую приносят человечеству носители необыкновенной власти: «основатели городов», «защитники отечества» и прочие «творцы общаго благополучия». Из начал политического порядка, переплетенных с «похвалой богов», проистекает и авторитет истинной поэзии, и приносимая ею польза, состоящая в «исправлении нравов»: с древнейших времен все поэтические формы «стремились к одному концу: сделать людей лучшими» (Там же, 175).

Этой преамбулой предваряются у Домашнева характеристики важнейших национальных литератур и их главных авторов, среди которых занимают свое место и поэты елизаветинского царствования:

Похожие книги

A Frequency Dictionary of Russian

Serge Sharoff

This frequency dictionary of Russian provides a core vocabulary for language learners. It's organized by frequency, offering a practical approach to mastering essential words and phrases. The dictionary features the lemma, part of speech, English gloss, and illustrative examples with English translations. This resource is ideal for students and language enthusiasts seeking to enhance their Russian language proficiency. The inclusion of frequency indices allows learners to prioritize vocabulary acquisition based on usage.

Агония и возрождение романтизма

Михаил Яковлевич Вайскопф

Романтизм в русской литературе - это не только начало 19 века. Михаил Вайскопф, автор "Влюбленный демиург", рассматривает столетний период, от золотого века романтизма до катастроф 20 века, анализируя творчество от Лермонтова до Набокова. Книга исследует различные модификации романтизма, включая советский период. В работе прослеживается метафизическая доминанта, субъективизм и любовь в контексте русской культуры. Включено приложение "Пропащая грамота" с рассказами и стилизацией автора. Книга посвящена памяти Ильи Захаровича Сермана.

Айвенго (Ivanhoe)

Вальтер Скотт

Роман "Айвенго" Вальтера Скотта – это увлекательное историческое приключение, которое перенесет вас в средневековую Англию. Погрузитесь в мир рыцарских турниров, интриг и предательства, следуя за судьбой главного героя, Айвенго. События разворачиваются на фоне политических интриг и столкновений, описывая красочные быт и нравы того времени. Автор мастерски сочетает историческую достоверность с захватывающим сюжетом, создавая яркие образы героев и живописуя эпоху. Это произведение – классика английской литературы, которая по-прежнему актуальна и интересна читателям.

Звуки и знаки

Александр Михайлович Кондратов

Язык, по Марксу, – "действительность мысли", обладающая огромным богатством содержания. Книга "Звуки и знаки" рассказывает о новых языковедческих дисциплинах, возникших на стыке языкознания, математики, кибернетики и семиотики. Первое издание вышло в 1966 году. Автор, кандидат филологических наук, предлагает читателю увлекательное путешествие в мир сложных и подчас загадочных проблем языка. Второе, переработанное издание, учитывает последние достижения в области языкознания, кибернетики и информатики, в том числе машинного перевода и искусственного интеллекта. Книга рассматривает проблемы значения, фонемы, машинного перевода, теории информации и влияние научно-технического прогресса на языкознание. Подходит для широкого круга читателей, интересующихся языкознанием, математикой, кибернетикой и современными научными достижениями.