Презумпция лжи

Читатель раскрыл очень необычную книгу. Прежде всего, это блестящая работа, — одна из лучших, которые мне довелось прочесть за последние 10–15 лет. Она необычна как по форме, так и по содержанию, включая разнообразие последнего. По сути перед нами научное исследование, а точнее — расследование. По форме — нечто среднее между эссе и интеллектуальным романом на исторические и криптологические темы.

Автор — Александр Владимирович Багаев, переводчик-международник, человек интересной и насыщенной судьбы — анализирует привычные схемы и интерпретации многих исторических событий. К этим схемам и интерпретациям он чаще всего подходит как к исходно лживым (отсюда — «презумпция лжи»), вскрывая и обнаруживая того самого Дьявола (Лжи), который — в деталях. Когда-то Черчилль заметил, что правда, особенно во время войн, нуждается во лжи как своём телохранителе (bodyguards of lie)[1]. Почти весь XX век — это война, да и раньше было немногим лучше. Историк, следователь по особо важным историческим делам, вообще пристальный наблюдатель чаще всего имеет дело с ложью в качестве барьера между ним и реальностью. Нередко такой барьер материализуется в виде научных парадигм, т. е. того, что Т. Кун определял как систему методов, способов постановки вопросов, разделяемых определённым научным сообществом, и — самое главное — само это научное сообщество. Т. е. «научное племя» — «scientific tribe», овеществлённое в диссертациях, монографиях, структурах, учёных советах и т. д. и т. п. Воспроизводство таких сообществ и их способов ви́дения, их презумпций становится их главной функциональной задачей, отодвигая на второй план задачи содержательные, в результате чего сообщество формально разумных индивидов превращается в квазиразумного актора со своими целями и задачами; бодигард лжи прячет истину под замок, тень перестаёт знать своё место. Серьёзное историческое расследование, тем более, следствие по особо важным историческим делам — это всегда столкновение с «теневой наукой», стремящейся подменить реальную.

«Презумпция лжи» — это совокупность следствий по особо важным историческим делам, превращающаяся в систему, эффективно разрушающую исторические мифы, выдаваемые за историческую истину. А. В. Багаев убедительно опровергает миф о «макиавеллизме», демонстрируя, какие интересы сформировали этот миф и стоят за ним; миф о вандалах как варварах — крестоносцы, разрушившие Константинополь, были несравнимо большими варварами, но они — не славяне, не православные — свои для западной исторической традиции, а потому им прощают и даже романтизируют их. То же можно сказать о геноциде Византии по отношению к готско-славянской цивилизации с её арианской верой.

Автор убедительно показывает, что оруэлловский «ангсоц» — это не пародия на СССР, а изображение возможного западного тоталитаризма. Весьма впечатляет анализ А. В. Багаевым хитросплетений межэлитного взаимодействия российских революционеров (они же позднее — советские государственные деятели), с одной стороны, и западной политико-экономической элиты, с другой. Читателю предстоит ближе познакомиться с малоизвестными или почти неизвестными персонажами русской и западной истории: Мурой Будберг и Ротштейном, Литвиновым и Красиным (единственный практический ровня Ленину в большевистской партии), Ратенау и Локартом, Бэрингами и Флемингами.

Рассматривая указанные фигуры и снимая одну за другой «семь одёжек и все без застёжек» лжи, укрывающие эти фигуры, А. В. Багаев формулирует важный вывод: «на практике отнюдь не из-за происков советской или какой-то там ещё «тоталитарной» пропаганды, а просто из-за наслаивающихся друг на друга искажений и пробелов в биографиях конкретных деятелей кукожится и дробится на всё менее понятные и потому всё более несвязные куски настоящая биография исторического события, в котором эти деятели играли значимые роли».

Один из наиболее интригующих сюжетов книги — получастная-полулюбительская разведка, созданная верхушкой британского общества в её интересах и укомплектованная её же представителями, — реализация классового (аристократического) подхода в одной, отдельно взятой сфере. Не менее интригующий сюжет — тесные контакты этой разведки с коминтерновской (не путать с советской!) разведкой. А между разведками — фигуры интерлокеров. В частности, всё та же Мура Будберг и, например, её связник и друг Дафф Купер. И — как тесен мир и как иронична история: правнучатый племянник Муры Ник Клегг был заместителем премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, а правнучатый племянник Даффа Купера — сам премьер-министр Дэвид Кэмерон.

Да, жизнь хитрее и острее многих детективов и политических триллеров…