Преображения (СИ)

Красный, черный, белый… Эти цвета перетекали друг в друга и создавали бесчисленное множество новых оттенков.

В Мире Теней не было иных красок… только Красный, Чёрный, Белый — и все многообразие палитры, которую они рождали. И при всем богатстве этой кроваво-чёрной гаммы общее впечатление оставалось гнетущим, безрадостным. Правда, люди, живущие здесь, не знали, что бывает иначе. Если другого не видел (либо видел, но забыл), то и расстраиваться повода нет.

«А я видел!» — прошептал Людовик.

Он свёл брови, переводя дыхание. Порою так трудно держаться в рамках, так непросто терпеть… В подобные мгновения его подмывало последовать примеру давнишнему врага, имя которого он избегал называть даже мысленно — не из страха (вот еще!), а из неприязни, которую оно в нем пробуждало.

Но каким бы сильным ни было желание отступить и сдаться, он ему сопротивлялся, пока — успешно. Хотя зачем? Ради кого? Неужели ради той жалкой горстки людей, которые верили ему и даже в него, которые поклонялись ему, благоговели перед ним?

В этом дело? В желании помочь десятку бедолаг? Или ему нравится ощущать собственную значимость хоть в чьих-то глазах?

Людовик вздохнул и поднялся, отряхивая брюки. Он знал, что в этом мире выглядит не лучшим образом: чёрная кожа, чёрные волосы… весь словно политый смолой.

— Пускай… — прошептал он. — Неважно…

Мужчина окинул задумчивым взглядом багровое море с чёрными гребнями волн, которые азартно взмывали к самым небесам — огненным, кроваво-алым. И в этом пылающем мареве небес плыл белый слепящий диск солнца, совершенно непохожего на то светило, что озаряло настоящий мир.

Хотя, с другой стороны, как знать, какой из миров настоящий?

— Я никуда не уйду! — твердо произнесла Барбара, вздернув подбородок и сузив зеленые глаза. — Я его не оставлю!

Анита, круглолицая пухлощекая блондинка с аппетитными формами, пожала полными плечами и со вздохом опустилась на табурет. Казалось, она исчерпала запас аргументов.

— Вот уж не знаю, как тебя убедить! — проворчала девушка, качая белокурой головкой.

— А не надо убеждать, — буркнула Барбара.

Какое-то время они сидели молча, Анита — искоса поглядывая на подругу, Барбара — демонстративно изучая свои ногти, словно ничего интереснее собственного маникюра для нее не было.

— Ты сделала, что могла, — нарушила молчание Анита спустя несколько минут. Она старалась говорить мягко, убеждающе… успокаивая интонациями голоса. Впрочем, девушка вообще была мягкой, даже внешне напоминая эдакую кошечку, пушистую и покорную… пока не выпускала коготки.

Барбара подняла голову и недобро прищурилась. Признаться, злость ей шла, ведь если Анита привлекала нежной и томной прелестью, то ее подруга была совсем другой, яркой и заметной… такую девушку не пропустишь в толпе! Еще бы: тугие рыжие кудри до тонкой талии, мраморно-белая кожа, фигура «песочные часы», правильные черты овального лица… Все в ней казалось идеальным. Наверное, именно поэтому с Барбарой дружили либо очень красивые и потому уверенные в себе женщины, либо откровенные дурнушки, которым нечего терять — видимо, они надеялись обратить на себя внимание хотя бы за счет миловидной приятельницы. Анита, несомненно, относилась к первой категории.

— Это происходит из-за меня! — хриплым голосом, совсем непохожим на ее привычное глубокое контральто, произнесла Барбара. — Меня не оказалась рядом.

— Он сам виноват, — попробовала подбодрить ее Анита и сразу поняла, что допустила ошибку: лицо подруги побледнело от гнева, ноздри точеного носа затрепетали.

— Его можно понять! У него погиб брат, он лишился работы… поэтому запил. Я должна была быть рядом, поддержать… а я вместо этого потеряла терпение.

— Что ж… неудивительно, — осторожно сказала Анита. — Ты старалась помочь…

— Мало старалась. Я ведь знала, что он мужчина, а мужчины только на словах сильные… эмоционально они куда слабее нас, женщин.

— Тут я согласна, — вздохнула Анита, и подруги снова замолчали.

Они думали об одном и том же человеке — женихе Барбары Майкле, которого события последних месяцев привели к страшному диагнозу — Диссоляции или, как говорили «в народе», Исчезновению.

Никто не знал, что это за болезнь и как с нею бороться. Медики искали решение столетиями и пока смогли добиться лишь одного — определили, что ее причиной обычно является глубочайшая депрессия и нежелание жить. Человек, находящийся в подобном состоянии достаточно длительное время, исчезал в буквальном смысле слова… все начиналось с излишней бледности, потери аппетита… и завершалось тем, что однажды родственники больного его более не находили. Он, казалось, растворялся в пространстве…

И вот теперь пришел черед Майкла.

— Ты вызывала врачей? — после продолжительной паузы спросила Анита. Она старательно подбирала слова, уже зная по опыту, что подруга последние недели крайне раздражена и взрывается по любому пустяку. Утешало лишь одно: злость не могла послужить причиной Диссоляции, скорее наоборот.

Барбара поджала тонкие губы, ее темно-рыжие брови сошлись в одну черту.