Прелат

1519 год, Франция, мужской монастырь Святого Доминика в Шоле[1]

Отец Анри сидел у окна кельи, поглощённый размышлениями. Его мысли были безрадостны и противоречивы. Именно противоречивость пугала святого отца, ибо появились сомнения в душе у служителя Господа, а значит, вера его пошатнулась, или по-крайней мере, она подверглась серьёзному испытанию.

Отец Анри сомневался в правильности своих поступков не только во имя Всевышнего, но и во имя короля Франциска[2], человека крайне мнительного и подозрительного.

Почти три дня назад он прочёл письмо, в котором сообщалось, что маркиза Изабелла де Монтей, фаворитка Его Величества была обвинена в заговоре и колдовстве с целью убийства короля и возведения своего будущего ребёнка на французский трон.

Отец Анри, как человек умный и знавший не понаслышке о дворцовых интригах, сразу же заметил в этом письме множество противоречий: во-первых, маркизу обвиняли в намерении убить короля, – по его мнению, это казалось полной нелепостью. Женщина плетёт заговор против венценосного любовника! – причём всем известно, род Монтей не имеет даже отдалённого отношения к королевской крови.

Во-вторых, отец Анри ставил под сомнение колдовские способности фаворитки. Уж он-то повидал ведьм на своём веку. За последние пятнадцать лет он приказал казнить десять женщин, и в их причастности к Дьяволу он не сомневался.

В-третьих, святой отец был откровенно возмущён явной оплошностью герцога де Монморанси, – а это именно он написал сей пасквиль на маркизу, несомненно, с молчаливого согласия короля, – в том, что фаворитка хотела посадить на трон своего не рождённого ребёнка. Отчего король и граф были уверены, что родится непременно мальчик? Что девочки вообще не рождаются? Да и потом, у короля – предостаточно наследников: и дофинов и братьев Ангулемов, и даже кузенов Орлеанских, просто мечтавших о троне. Почему их имена не упоминаются?

Отец Анри винил себя в предательстве: да, да! – именно в предательстве.

Почти две недели назад Изабелла де Монтей попросила защиты в стенах монастыря, надеясь на покровительство настоятеля отца Лорана. Но шпионы шли за маркизой по пятам, они и сообщили королю о месте пребывания опальной фаворитки. Тот час появилось письмо, предназначенное для настоятеля, но отец Лоран был слишком острожен и хитёр, дабы самому отдать приказ расправиться с женщиной и он переложил сию скверную обязанность на отца Анри, инквизитора, известного борца с нечистой силой.

Теперь отец Анри стоял перед выбором: либо сделать вид, что он верит в содержание письма, и, действительно, Изабелла де Монтей – колдунья, чарами заполучившая привязанность короля три года назад; либо проявить характер, отказавшись подвергнуть пыткам несчастную. Святой отец был просто уверен – беременная женщина не выдержит даже регламентированных пыток[3] и сознается в своих сношениях с Дьяволом.

Его совесть повергалась серьёзному испытанию, всю жизнь инквизитор боролся за чистоту веры. Это он, почти двадцать лет назад, когда чума охватила почти весь бальянж[4] Пуату, и люди, разуверившиеся в Боге, стали предаваться Чёрным мессам, ища защиты от болезни у самого Дьявола, предотвратил разграбление и разорение храма Святой Клариссы от обезумевшей толпы дьяволопоклонников.

Воспоминания невольно нахлынули на инквизитора. Он видел себя молодого, сильного крепкого, уверенно в себе, а главное – в Боге и правильности принимаемых решений. Теперь же он должен совершить сделку с совестью…

Отец Анри прервал неприятные размышления, переключившись на вопрос: что же такое совершила маркиза? – почему с ней решили так жестоко расправиться? – почему просто не отправили в отдалённый монастырь? – или, в конце концов, не отравили?

Увы, на все эти вопросы инквизитор не знал ответа.

Инквизитор смотрел на Изабеллу: она стояла привязанная к дыбе, стоило лишь повернуть ручку и тело женщины подвергнется болезненному растягиванию.

– Святой отец, пощадите меня… – едва слышно вымолвила Изабелла. – Я не сделала ничего дурного. Ох!

Женщина содрогнулась.

– Что с вами? – осведомился инквизитор.

– Ребёнок, он шевелиться…

– На таком сроке ему положено, – согласился отец Анри. – Вы готовы записывать? – Обратился он к секретарю.

– Да, святой отец.

– Хорошо. Итак, пиши: сего года 1519 от рождества Христова, третьего дня апреля. Обвиняется в колдовстве: маркиза Изабелла де Монтей. Я буду задавать вам вопросы, вы же, – обратился он к женщине, – постарайтесь дать правдивый исчерпывающий ответ. Иначе я прикажу привести в движение пыточное орудие.

– Мне нечего скрывать, святой отец.

– Прекрасно. Вы были любовницей короля, насколько мне известно?

– Да, в течение трёх лет, – пояснила маркиза.

– Вы опаивали Его Величество любовными зельями, дабы привязать к себе?