Предвестники

Предвестники Мельтиара

Аннотация:

Все знают, что враги живут среди нас, носят наши имена и ничем не выдают себя. Но однажды явят свою истинную суть: в этот день война начнется на каждой улице, в каждом доме.graph-definition>

Предвестники Мельтиара

Часть первая

1.

   "Твое место здесь, не уходи из рощи".

   Эти слова звучали тут так часто, что я забыл, от кого услышал их впервые. Наверное, каждый из живущих в Роще просил меня остаться, но я все равно ушел.

   Я чувствовал, - если я задержусь еще на год, как просил учитель, то стану таким же, как все здесь. Буду учиться и учить, бродить в тени деревьев, следить как восходит и заходит солнце, петь на берегу ручья. Мир за стенами Рощи перестанет манить меня, я забуду о том, к чему стремился.

   Поэтому я не стал слушать советов и ушел.

   Я знал, что поступил правильно, - ведь теперь, приходя в Рощу, я словно погружался в сон, глубокий и спокойный, наполненный шелестом листвы, голосами птиц и движением волшебства. Роща была прекрасным сном, так непохожим на реальность. Я не хотел жить во сне.

   Я вырос среди деревьев, привык вслушиваться в шаги, узнавать людей по голосам. Солнечные блики и глубокие тени рассекали тропы, не давали увидеть издалека. А в воздухе всегда текла сила, отзвук чужих песен - она колола пальцы и холодила дыхание.

   За стенами Рощи мир был другим.

   Деревья там не скрывали горизонт, не заслоняли небо и не сдерживали ветер. Насколько хватало глаз простирались поля, лоскутным одеялом уходили вдаль, теряли цвет, становились безжизненной равниной и разбивались о черную гряду гор. Или превращались в песчаные склоны, поросшие редкой сухой травой, - холмы спускались к морю, тонули в прибое. Я никогда не видел море спокойным, волны пенились и разбивались у моих ног, ветер был полон соли, не давал дышать. Я часто летал на побережье - я родился где-то там, в одной из рыбачьих деревень.

   Где бы я ни родился, я был рад, что попал в Атанг. Главный город страны белой скалой вспарывал равнину, дома разбегались от дворца, - плоские крыши, лестницы, широкие улицы, - и среди камней и городского шума зеленела Роща волшебников. Остров спокойствия и тишины.

   Учитель считал - мое место там, но я знаю, что он ошибся.

   Я забежал попрощаться с ним, и теперь шел обратно, к воротам в город. Нима провожала меня, ее шаги растворялись в опавшей хвое. Нима то и дело поворачивалась ко мне, ловила взгляд, и солнце отражалось в ее карих глазах, искрами вспыхивало на волосах.

   - Учитель не расстроился, что ты улетаешь? - спросила она.

   Мы с Нимой были единственными учениками Зертилена. Мы выросли вместе, вместе учились, играли среди сосен, дружили и враждовали с другими детьми в Роще. Потом я ушел, а она осталась, - как и прежде собирала травы, варила целебные настои, пела и слушала учителя. Я не знал своих родных, но Нима была мне как сестра.

   Я отмахнулся.

   - Спросил, не пошлют ли со мной большой отряд. - Мы засмеялись вместе, и я добавил: - Думаю, он рад, что выбрали меня.

   По Зертилену трудно было понять, рад он или нет. Он пожелал мне удачи и тихо спел над моим оружием - но я не знал этой песни.

   Я не стал рассказывать об этом Ниме.

   Тропинка нырнула под деревянные створки ворот, и мы остановились. Нима сжала мою руку, прежде чем я успел попрощаться.

   - Эли, ты ничего не видел? - спросила она.

   Это была наша с Нимой тайна. Когда мне было тринадцать лет, я заболел, лежал в лихорадке и бредил. Нима сидела тогда со мной, и потом пересказала, что я говорил. Мы знали, что надо быть внимательными к любым словам, пришедшим из сна или забытья, и стали ждать. Слова, рожденные лихорадкой, сбылись, - и с тех пор я несколько раз видел, как предчувствия и неясные видения становятся правдой.

   Не знаю, почему мы никому не рассказали об этом, но это была наша тайна.

   Я покачал головой.

   - Нет. Все тихо.

   Возможно, Нима сама видела что-нибудь. Может быть ее мучали предчувствия или сны, о которых она боялась рассказать даже мне. А может быть, она гадала, как часто делают девушки в Роще, и ей выпало темное предсказание. Может быть она услышала обрывок чужого разговора. Или просто беспокоилась за меня. Я уже жалел, что попрощался, не расспросив ни о чем, - но ворота закрылись, я покинул Рощу.

   Я коснулся деревянной створки - она заскрипела, готовая отвориться. Но я и так пробыл в Роще слишком долго - солнце подходило к зениту. У меня не было времени.

   От Рощи до казарм идти не так долго - если поторопиться, можно успеть до удара гонга, до четвертой смены стражи. А если б я мог взлететь, то оказался бы на месте почти мгновенно - не пришлось бы шагать по каменному лабиринту, - крыши, лестницы и мощеные улицы пронеслись бы под мной со скоростью ветра.

   Я могу летать, сказал я себе.

   Об этом так легко забыть, когда идешь вдоль белых и серых стен, стремясь срезать путь, ныряешь в переулки, и ждешь в толпе, пока проедет повозка, и дорога вновь будет свободна.

   Но я умею летать, моя лодка отправится сегодня в первый дальний полет. Я почти год ждал этого дня, и теперь все решено.