Предок

Один из самых известных фантастических сериалов, начало которому положили произведения знаменитого британского писателя и мыслителя Колина Уилсона, получил свое продолжение в работах отечественных авторов.

Мир, где Земля полностью преображена после космической катастрофы.

Мир, где пауки обрели волю, разум и власть.

Мир, где обращенный в раба человек должен вступить в смертельную борьбу, чтобы вернуть себе свободу.

Мир пауков становится НАШИМ миром.

Солнце палило жарко, точно так же, как и тысячи лет назад, когда этот мир под ним был совсем другим. Светило, видимо, совсем не интересовалось ни горами, ни сновавшими в воздухе огромными крылатыми насекомыми, ни тем более человеком, дремавшим под яблоней. Между тем, горячие прямые лучи разбудили человека, он недовольно покосился на незаметно перемещающийся по небу огненный диск и немного перекатился по траве в поисках тени.

Среднего роста для жителей Леса, но очень высокий в сравнении со степняками, темноволосый и темноглазый, шаман Питти из племени Белок старался насладиться тем самым отдыхом, о котором так долго мечтал. Он делал эти попытки на протяжении уже двух десятков дней, и совсем измотался. В голову лезли непонятные, а чаще всего совершенно бессмысленные образы, заставляли вздрагивать, просыпаться, обегать в неясной тревоге небольшое поселение, надежно укрытое в Горах. Однако Питти был упрям и всякий раз снова укладывался под эту яблоню, чтобы обо всем забыть и успокоиться. "Питти…"

Ну, вот… Шаман попробовал сделать вид, что спит, но безрезультатно. Невозможно обмануть таким образом паука-смертоносца, чей разум общается напрямую с человеческим сознанием. "Питти…"

Настоящие Восьмилапые хозяева мира, пережившего тысячи лет назад катастрофу, не стали бы так ласково звать этого человека. Скорее всего, они не стали бы его даже будить, а мгновенно прокусили клыками, не забыв впрыснуть через них побольше яда. Смертоносцы знают шамана Питти и ненавидят его. Но не все. "Питти, расскажи мне историю!.."

Ну, и нахалка же эта малышка! Шаман лениво открыл глаза и едва не вскрикнул. Смертоносец висел прямо над его лицом, спустившись с ветки на длинной нити. Питти доводилось видеть врагов такого размера, и это означало, что они приблизились на чрезвычайно опасное расстояние. Безумно быстрые, нечеловечески могучие, проникающие в разум и способные ждать вечность, они и сейчас где-то ждут его. Однако раскачивавшийся над ним восьмилапик был всего-то с половину локтя в поперечнике. - Ты что-то совсем не растешь, Урма. Мухи в округе кончились?

"Смеешься?.. Мама говорит, что уже недолго ждать первой линьки. Тогда у меня будет настоящий, крепкий хитин, а в этом мне уже тесно". - Ма-ама… - зевнул шаман. - Маме лучше знать… А что говорит папа Эль?

"Эль пошел с Глуви ловить рыбку, потихоньку от мамы. Мамочка не разрешает им спускаться к ручью по веревкам, а они не слушаются. Братишка Анза опять плетет паутину, он целый день готов ее плести. Мне скучно, расскажи историю". - О чем?

Питти сел, потянулся. Хорошо разгуливать в одной набедренной повязке, скрученной для него из травы степняками. Если, конечно, ты передвигаешься только по саду… "О сражениях. Расскажи, как вы воевали со смертоносцами."

Питти приуныл. Урме непременно требовалось слушать о сражениях, и непременно о сражениях со своими сородичами. Шаман не знал, как к этому относиться. "Мамочка" паучат, рыжеволосая Элоиз, которая и похитила трех малышей в Городе Пауков, ничего посоветовать не могла, она и сама никогда не оказывалась в такой ситуации. Хорошо хоть, что братик и сестренка Урмы ни к кому не приставали с такими требованиями. - Знаешь, малышка, мне не хочется сейчас говорить о сражениях. "Я знаю, почему ты не хочешь, чувствую. Но Эмилио мне все уже рассказывал".

Эмилио, болтливый предводитель последних из племени латоргов, наверняка уже не один раз красочно все излагал. Этого воина невозможно было остановить - что в бою, что за едой, что за рассказом. - Тогда зачем мне повторять? "Ты видел все по-другому. А он до сих пор нас боится". - Эмилио боится? Не говори глупостей.

"Правда, правда! Я знаю, я чувствую, и все латорги тоже боятся! А вот их лошадки привыкли к нам. Я даже говорю с ними иногда".

- И что же они рассказывают? - Питти перевернулся на живот, и Глуви тут же опустилась ему на спину. Она знала, как он любит, когда по нему бегают мохнатые лапки с маленькими коготками. - Наверное, жалуются на меня?

"Лошадки хорошие, они жалуются, но не сердятся. А рассказывать они не умеют, они только вспоминают и разрешают мне смотреть. Все трясется, а они скачут на смертоносцев." - Тебе не жалко их? Восьмилапых? - осторожно спросил Питти.

"Они пришли сражаться! - просто ответила Глуви. - Я говорила с Локки… Он сказал, что у тебя было интересное приключение на Реке".