Предназначенная

Волк несся на меня, загребая передними лапами. Большой, страшный, клыки с человеческий палец. Словно в замедленном кадре я видела, как на мостовую с этих клыков капает слюна.

Я смотрела в горящие жаждой крови глаза и думала: не бывает таких огромных волков. Не существует в природе. Я, должно быть, сплю. Это самое разумное объяснение. Во всем виновата та противная бабка в цветастом переднике. Она что-то подмешала в чай и даже не скрывала этого. От ее зелья у меня галлюцинации.

…Все началось с задания шефа: написать статью о бабке, молва о которой ходит по округе. Люди верят, что она творит чудеса. Какие? Вот здесь мнения расходятся, а все потому, что очевидцы таинственным образом испарялись. Лично я думала, что не было никаких очевидцев, как и самих чудес, но шеф горел желанием узнать подробности. Кто я такая, чтобы спорить?

К этому времени я уже год работала в газете районного городка на должности «репортер куда пошлют». Посылали обычно далеко. Прямо как в этот раз.

Оседлав байк, я отправилась в дорогу. До деревни, где по сведениям шефа жила бабка, примерно час пути. Пришлось потрудиться, чтобы ее отыскать. И я почти сразу об этом пожалела. Ей-богу, лучше бы заблудилась. Наше общение не заладилось с первой минуты. Бабка оказалась жуткой врединой.

Узнав, что я из газеты, она мгновенно поскучнела. На мою просьбу рассказать о себе, ответила без энтузиазма, но все же не выставила вон. Пока она говорила, я рисовала ее портрет в блокноте. Записывать все равно было нечего. Жизнь бабки не изобиловала интересными фактами. Она и деревню-то никогда не покидала.

— Так откуда у вас этот дар? — перебила я.

Бабка хитро сощурилась:

— Всегда хотела помогать людям.

Я хмыкнула. Тогда каждый волонтер должен быть магом.

— Продемонстрируйте свои таланты на мне, — попросила.

— Я фокусы не показываю, я исполняю желания, — проворчала бабка недовольно. — У тебя есть заветное желание, Алиса?

Я задумалась. В голову не приходило ничего путного, поэтому сказала в шутку:

— Хочу найти истинную любовь. Разве не об этом мечтает любая девушка? Чтобы один раз и на всю жизнь, чтобы мы были созданы друг для друга, — меня понесло, но я и не пыталась притормозить. — Чтобы вместе до самой старости, и на других он даже не смотрел.

Закончив перечисление, выдохнула. Сама не ожидала, что так накроет. Слова действительно шли от души.

— Принимается, — деловито кивнула бабка. — А теперь расскажи о своих родных.

— Я сирота. Выросла в приюте.

— А парень у тебя есть?

— Если бы был, не просила бы любви. Почему вы спрашиваете?

— Люди не должны страдать, — туманно ответила она. — Ты подходишь. Но сперва заплати.

— Чего? — поразилась ее наглости.

— Я бесплатно не работаю. Хочешь увидеть доказательство моего дара – плати.

Словно под гипнозом я полезла в карман за кошельком. Вытащила купюру в пять тысяч рублей – сумма, выделенная шефом на командировку – и протянула бабке.

Забрав купюру, та нахмурилась:

— Это все?

— Больше нет, — развела я руками.

Бабка усмехнулась. Подойдя к окну, постучала пальцем по стеклу. Во дворе около забора стоял байк – мой лучший друг. Я год не доедала, чтобы его купить.

— Давай ключи, — она протянула раскрытую ладонь.

Вот уж нет. Не настолько я хочу выслужиться перед шефом. Если что, найду другую работу.

— Это мое единственное транспортное средство, — я изо всех сил старалась быть вежливой. — Если я его отдам, как отсюда выберусь?

— Ты пойдешь иной дорогой. Мотоцикл тебе будет уже ни к чему.

— Бред, — тряхнула я головой. — Зря тащилась в такую даль. Верните мои деньги, и я пойду.

Но бабка не торопилась расставаться с пятью тысячами. Она подошла ко мне, осмотрела с головы до ног, задержав взгляд на татуировке волка на плече. Сложно сказать, зачем я сделала тату, да еще выбрала этот рисунок. Случилось это на выпускном в институте, и я объясняла свой поступок действием алкоголя. Собственно, с тех пор не пью. Хватило одного раза.

— Вот твоя истинная природа. Свободная и дикая, — бабка ткнула крючковатым пальцем в мое плечо.

— Ау, — я потерла кожу. Точно синяк останется.  — Вы – ненормальная! Ошибкой было приходить сюда, — я встала со стула и попятилась к двери.

— Поздно, девонька, поздно. Как тебе чаек?

Я похолодела. Бабка поила меня чаем, рассказывая о своей жизни. Вон чашка стоит. Белый фарфор с сиреневым цветком. То-то мне почудилось, что чай горчит. Я еще дополнительную ложку сахара бросила, хотя сладкое не люблю. И все равно горечь не отбила до конца.

— Что вы со мной сделали? — спросила, оседая на пол возле двери. Ватные ноги отказывались слушаться, очертания комнаты поплыли.

— Моя настойка уже действует, — заявила бабка. — Я могу дать тебе лекарство и отправить восвояси, но ненормальные так не поступают.

— Вы обиделись, что ли? Простите, я не хотела, — пробормотала заплетающимся языком.