Предназначенная для крылатого лорда

Поместье барона Артара

— Вот бы твой отец согласился! — воскликнула Илана и предвкушающе закатила глаза. — Мы бы тогда вместе поехали ко двору! Конечно, я, как дебютантка, а ты уже в роли почти замужней кайны* (примечание: кайн, кайна — обращение к аристократам в описываемом мире), но не суть. Все равно не так страшно, как ехать туда одной!

— Ну, одна ты бы точно не поехала, — хмыкнула я, отрываясь от вышивания. — Кто-то из родителей точно бы тебя сопровождал.

— Родители не в счет! — поморщилась подруга и тряхнула тщательно завитыми русыми локонами. — С ними ведь не обсудишь то, что по-настоящему важно!

— Это да, — усмехнулась я, — все достоинства и недостатки молодых кайнов точно не обсудишь!

Одержимость Иланы любовными переживаниями была мне хорошо известна. Только вот в провинции, где расположены наши баронства, юной кокетке негде особо применить свои таланты. На немногочисленных балах, которые изредка устраивали кто-то из соседей, она не могла развернуться в полной мере. Зато там уже отрывалась на полную и потом долго еще обсуждала каждую мелочь.

К этой черте Иланы я привыкла и воспринимала как неизбежное зло. Как и знала, что она прямо-таки дни считала до своего совершеннолетия. Но пару недель назад ей все же исполнилось восемнадцать, и родители начали готовить ее к представлению ко двору. Илана жаждала затмить там всех и утереть нос другим девицам, которые окажутся, как и она, в роли дебютанток.

В принципе, шансы у нее неплохие! Очаровательная, жизнерадостная и очень общительная Илана легко находила общий язык с людьми. А уж как обращаться с мужчинами, понимала не иначе как на уровне инстинкта. И откуда у нее только бралось все? Томные взгляды из-под ресниц, разнообразные, но неизменно обворожительные улыбки, и прочее, что входило в женский арсенал обольщения. Так что стоило появиться рядом подходящему объекту противоположного пола, как милая и простая девушка поразительно преображалась.

Впрочем, никакой зависти по этому поводу я не испытывала. Наоборот, радовалась, что в тени бойкой подруги легче остаться незаметной.

Ехать ко двору мне совершенно не хотелось! Как и ввязываться там в охоту за выгодной партией. Меня вполне устраивала тихая и мирная жизнь в поместье отца, где я выполняла обязанности хозяйки дома и чувствовала себя нужной и важной.

Тут я была на своем месте. Когда возникла необходимость, довольно быстро научилась разбираться в делах и бухгалтерских документах. Уже не говоря о том, что входило в непосредственный круг обязанностей хозяйки дома. Выискивала, на чем можно сэкономить, чтобы это не ударило по репутации семьи. Общалась с арендаторами, крестьянами и торговцами. Вышколила слуг так, что мое слово было для них законом, а дом буквально сиял чистотой, и наша аристократическая бедность не слишком бросалась в глаза.

Приходилось во многом урезать свои потребности. Так, когда в доме не было гостей, мы с отцом питалась той же едой, что и слуги. А мой гардероб состоял всего лишь из нескольких платьев: практичных и скромных. Илане я говорила, что просто не люблю привлекать к себе внимание, вот и ношу такую одежду. Подруга этого совершенно не понимала, но воспринимала, как непонятную блажь. Сама же чуть ли не каждую неделю хвасталась какой-нибудь обновкой, пошитой на заказ.

Не буду лукавить, порой мне тоже хотелось побаловать себя таким образом. Я ведь все-таки женщина! Но приходилось загонять эти желания куда подальше. Новое платье или возможность протянуть еще неделю без долгов? Для меня выбор очевиден! Кстати, это еще одна из причин, по которой мне можно забыть о дебюте при дворе, даже если бы этого хотела. Чтобы купить все необходимое для выхода в свет, у нашей семьи элементарно нет денег.

Отец мой до крайности непрактичен в этом вопросе. Все, что его интересует — старинные фолианты и исторические труды. Он много читает и даже пишет что-то сам на интересующие его темы. Живет в своем мире, весьма далеком от реальности.

Так что после смерти мамы пять лет назад как-то естественно хозяйственные заботы перешли на меня. Раньше она держала все это на плаву, теперь я. Мне тогда едва исполнилось четырнадцать. Помню, как поначалу не знала, за что хвататься. Даже некогда толком было оплакать тяжелую утрату. Отец же еще больше замкнулся в себе и мире книг. Впрочем, пусть лучше так, чем искал бы утешение в выпивке или сомнительных развлечениях.

Все было бы не так плохо, если бы не старший братец! Вестер по окончании Академии для аристократов в Реяне не захотел возвращаться домой и заниматься делами семьи. Решил делать карьеру при дворе. И на его содержание уходили значительные суммы.