Предисловие к рассказам

Ефремов Иван

Предисловие к рассказам

Рассказы, вошедшие в тома сочинений, за малым исключением, написаны в начале моего литературного пути. Семь рассказов: "Встреча над Тускаророй", "Эллинский Секрет", "Озеро Горных Духов", "Путями Старых Горняков", "Олгой-Хорхой" (о первом издании неточно названный "Аллергорхой-Хорхой"), "Катти Сарк" и "Голец Подлунный" - были написаны в 1942 - 1943 годах и увидели свет в 1944 году (кроме "Эллинского Секрета", изданного лишь в 1968 году). Другие восемь рассказов: "Белый Рог", "Тень Минувшего", "Алмазная Труба", "Обсерватория Нур-и-Дешт", "Бухта Радужных Струй", "Последний Марсель", "Атолл Факаофо" и "Звездные Корабли" - написаны в 1944-м и изданы в 1945 году, кроме последнего, опубликованного в 1948 году. Третий цикл рассказов: "Юрта Ворона", "Афанеор, дочь Ахархеллена", "Сердце Змеи" и "Пять Картин" - появился лишь в 1958 - 1959 годах. За время почти 15-летнего перерыва был написан только один рассказ "Адское Пламя" (написан в 1948 году, издан в 1954 году).

Большинство рассказов первого и второго циклов было посвящено популяризации необыкновенных явлений и научных открытий, реже - высочайших достижений мореходного мастерства ("Катти Сарк", "Последний Марсель"). "Эллинский Секрет", где я впервые поставил вопрос о материалистическом понимании генной памяти, и "Звездные Корабли", с их концепцией множественности обитаемых миров и общности мыслящих существ Вселенной, слишком опережали привычные для литературы того времени представления и потому задержались с опубликованием.

В позднейшем цикле центр интереса передвинулся на людей в необычайной обстановке настоящего или далекого будущего.

Когда писались первые рассказы, наука в нашей стране да и во всем мире еще не претерпела того бурного развития, можно сказать, взрыва, какой характерен для второй половины века. Научная популяризация по количеству книг находилась на весьма низком уровне. Знакомство широкого читателя с достижениями, а главное - возможностями науки было еще весьма ограничено.

Для меня, ученого, тогда не помышлявшего о пути писателя, казалось важным показать всю великолепную мощь познания, беспредельный интерес видения мира, открывающийся трудом ученого, решающее ею воздействие на самовоспитание. Все это ныне не нуждается в доказательствах. Многое (хотя все еще недостаточно) сделано в области популяризации науки. Интерес и романтика научного исследования знакомы большинству читателей, число ученых возросло в сотни раз.

Рассказы "о необыкновенном" вряд ли удивят сейчас кого-либо из образованных людей, тридцать лет спустя после их написания.

Этот срок, большой даже для обычных темпов довоенной науки, на самим деле гораздо больше после гигантского перелома в мощности исследований и открытий, совершившегося в конце сороковых годов и ныне грозящего перенасыщением научной информацией. Интересно оглянуться назад и посмотреть, как же отразилось современное развитие науки на "необыкновенностях" конца тридцатых годов, тогдашней передовой линии в некоторых естественноисторических вопросах.

Проблема накопления тяжелой воды вне термического перемешивания на дне глубочайших океанических впадин ("Встреча над Тускаророй") еще остается открытой. Не добыто решающих доказательств ни за, ни против.

С изобретением компьютеров и разработкой кибернетики мы приблизились наконец к материалистическому пониманию работы мозга и механизма памяти. Поэтому рассказ "Эллинский Секрет", не напечатанный сначала из-за его кажущейся "мистики", мог быть опубликован в шестидесятых годах, уже после более подробной трактовки "памяти поколений" в моем романе "Лезвие бритвы".

Поучительно для отъявленных скептиков, что все явления природы, не поддающиеся объяснению на современном уровне науки, кажутся нам мистикой. Однако они сразу теряют свое сверхъестественное одеяние, едва наука поднимается до их понимания и объяснения.

Со времени опубликования "Озера Горных Духов" на Алтае действительно открыто ртутное месторождение при иных, не связанных с картиной Г.И. Гуркина, обстоятельствах. Это совпадение, а не пророчество, потому что, зная геологию Алтая, был убежден, что там будет найдено не одно месторождение ртути. Однако среди алтайских геологов родилась легенда, соответствующая содержанию рассказа.

"Путями Старых Горняков" не содержал никаких научных новшеств и остался памятью труда геологов. Читатели Оренбургской области отметили место действия рассказа мемориальной доской.

"Олгой-Хорхой" не оправдал надежд на находку в недоступных местах Гоби особого червеобразного животного, убивающего на расстоянии. Недоступные прежде районы Гобийской пустыни сейчас обстоятельно исследованы. Очевидно, "кишка-червяк" монгольского фольклора относится к животному, ныне вымершему, но сохранившемуся в народных преданиях, подобно волосатому носорогу и мамонту у юкагиров нашего Севера или снежному человеку гималайских шерпов.