Правящая тень

Крупные капли дождя остужали нагретые за день крыши. Босые ноги опасно скользили по черепице, но останавливаться было нельзя. Из-за непогоды мир размывался, заставлял вслепую прокладывать путь. Её преследовали по земле — забраться на крышу с такой же лёгкостью они не могли. Но топот не стихал, никто и не думал прекращать погоню.

Сама виновата. Сама дура. Сама попалась.

Проигрывать было не впервой, но неприятно. Тупой болью в груди ныла эта проклятая любовь-зависимость и её неминуемый финал.

Надо было отвлечься. Уйти в быстрый кувырок от метательного ножа, ободрать плечо о ярко-синюю черепицу и обнаружить, что крыши закончились. Конец. Последний особняк завис над морем — она едва не улетела с крыши вниз, в холодную бушующую бездну. Бежать было некуда. Сдаваться? Она хмыкнула. Смерть была не страшна, но хотелось ещё раз посмотреть ему в глаза…

Шторм разыгрался не на шутку. Волны ударялись о скалы, взлетая вверх. Беглянку умело и сосредоточено окружали мужчины, уже предвкушающие добычу.

— Сдавайся, — произнёс тот, кого ей удалось обмануть, — тебе некуда деваться.

Она расхохоталась. Ещё пару секунд. Ещё немного потянуть время.

Знакомые серые глаза словно металл блеснули при вспышке молнии. Ни прошлого, ни будущего — ничего не нужно, кроме этого мига.

«Не смей» — прочитала она по его губам. Он часто повторял, что пока они живы — можно исправить всё. Наивный. Её драма исправлению не подлежала.

— А ну стой!.. — молоденький страж рванул вперёд, пытаясь схватить её за руку, но поздно. Она уже летела вниз, легко оттолкнувшись от крыши. Громкий плеск, взметнувшийся фонтан брызг и резкая тишина, разбавляемая лишь мерным стуком дождя.

Возглавляющий процессию мужчина презрительно сплюнул. Нужно было поймать, дожать, но хитрая тварь всё-таки сумела ускользнуть.

— Выплыть может, — потянул один из стражей. В его голосе звучало сомнение, но предосторожность — превыше всего. Выжить, упав с такой высоты, и в самом деле было проблематично. Но кто её знает, эту падаль?

— Ворон, — кивнул глава сероглазому парню, — после прилива сбегай вниз, поищи тело. Завтра отчитаешься, а на сегодня все свободны.

С утра позвонила мать, обеспечив стабильно-плохое настроение на весь день. В последнее время Андрей слышать её не мог. Дурацкие приказы, требования — мать будто задалась целью свести его с ума. О его буйном характере знали все мамины подруги, но, что удивительно, менее буйным он от этого не становился.

Из меланхолии его вывел мягкий, уверенный стук в дверь. Развалившись на кровати, Андрей недовольно покосился в сторону коридора. Стучала, скорее всего, женщина, но какая разница?.. Он никого не хотел видеть. В голове запоздало мелькнул образ беловолосой девчонки — и, стиснув зубы, Андрей поднялся. Тётя. Психолог. Конечно же, он забыл.

Кровать скрипнула, как ему показалось, с облегчением. Андрей хмыкнул — сколько всего она пережила за последние три месяца?.. Он лечил свою депрессию любыми способами и даже удивлялся, как кровать ещё оставалась целой.

Дверь открыл резко, не смотря в глазок и ничего не спрашивая. Ожидавшая на лестничной клетке женщина едва успела отшатнуться и в ответ наградила его укоризненным взглядом. Андрей вдруг смутился — действительно, нашел на ком отыграться за своё дерьмовое настроение. Кстати, а собственно… на ком?

— Здравствуйте, Андрей. Меня зовут Лера, я пришла по просьбе Карин.

И ни слова про дверь. О-хо-хо, выглядит как вызов.

Пятнадцатилетняя Карин, очень забавная и милая, попалась ему на вечеринке у одной из бывших пассий. Пассия была моделью и зачем-то пригласила на вечеринку «для взрослых» их новенькую. Мол, чтобы приобщить её к реальной «модельной» жизни. Андрей приобщить не дал. Когда перепуганную малолетку прижал к стене какой-то бугай, Андрей непринуждённо отвёл его в сторону и уложил отдыхать в салатницу. Девочку он забрал в сад и целый вечер играл ей на гитаре. Пока не подтянулись другие слушатели, они успели вдоволь наговориться. Несмотря на возраст, Карин оказалась на редкость проницательной и действительно умела слушать. Андрей сам не заметил, как рассказал ей о своей «буйности и неуравновешенности»

Вообще, идея с психологом показалась Андрею не совсем адекватной. За состояние своих мозгов он был спокоен, а юношеский размах вполне соответствовал возрасту. Претензии родителей он отклонением не считал и считать не собирался, и предложение сходить к психологу его малость… взбесило. Как ни странно, Карин его спасла — узнав о проблеме, она предложила поговорить с её тётей. Диплом психолога — для родителей — у тёти был, и Андрей, помявшись, всё-таки согласился на встречу.

Он с интересом оглядел «тётю» с головы до ног. На вид лет двадцать пять, но, пожалуй, старше. Может, и намного старше. Длинные платиновые волосы тёти были уложены в замысловатую причёску, а слегка восточный разрез глаз невольно привлекал внимание. Хрупкая, невысокая и стройная. В ушах — большие серёжки-кольца, а на запястье три тонких браслета. Только золото.