Право выбора

Ночь. Ярко светит луна. Костер. Веселая компания…

Хотя не сказать, что лично мне сейчас весело, ведь я стою на коленях, а мои руки крепко связаны за спиной. Рядом со мной сидят несколько таких же «счастливчиков».

На небольшой поляне, где-то на краю кладбища, происходило то, что не должно происходить нигде кроме фильмов.

Пятеро связанных человек со смесью страха и ненависти искоса поглядывают на окружающих их людей, одетых рясы или скорее в длиннополые балахоны.

Трое мужчин с внешностью вышибал следят, что бы мы не сбежали. Как будто взяв на вооружение тактику опытных преподавателей, громилы расположились полукругом позади шеренги пленников и замерли там. При таком расположении мы для них, как на ладони, а вот стоит кому-то из нас начать поворачиваться, как это тут же привлечет совсем ненужное внимание. Балахоны из темно-коричневой ткани на «преподавателях» сидят не лучшим образом, таким мордоворотам больше бы подошли черные дерматиновые куртки или хотя бы спортивные костюмы от таких монстров вещевых рынков, как фирмы «Abibas» или «Abidas».

Еще двое обладателей темно-коричневых балахонов — подростки. Сейчас они заняты поджиганием свечей, расставленных вокруг пылающего костра. Казалось, в парнях нет ничего общего. Один под метр девяносто, худощав. Даже, несмотря на балахон, он производит впечатление человека, состоящего исключительно из костей и бледной кожи. Второй молодой человек — среднего роста, щуплого телосложения, лицо обыкновенное (если не считать сломанного носа, из которого всё еще капает кровь), в целом, подростка вряд ли можно назвать примечательным… если бы не одно «но», равно относящееся к ним обоим. Они несказанно взволнованы — движения дерганные, непослушным пальцам не всегда удается высечь огонь из дешевых пластмассовых зажигалок с кремниевым колесиком. Наконец, несмотря на нервы и капризы ветра, свечи загорелись неверным, то и дело пригибающимся, пламенем. Однако по окончанию дела, беспокойство подростков только усилилось. Тонкие пальцы теребят балахоны, тревожно потирают ладони. Притоптывая на месте, оккультисты возбужденно поблескивают глазами. Их беспокойные взгляды носятся от пленников к амбалам, далее к костру и к последнему из собравшихся персонажей.

Невысокий худой человек — единственный, кто облачен в чёрный балахон. На груди незнакомца висел медальон — круг, а внутри него перевернутая пятиконечная звезда с заключенной в ней головой козла. О последнем я скорее догадывался, чем действительно мог рассмотреть такие подробности в неверном свете языков пламени. Побрякушка меня не страшила, но облик опасного психа сатанисту создавала не она, а нож, который он сжимал в левой руке. Как следует разглядеть рукоять мне не удавалось, но сложилось впечатление, что выполнена она без излишеств. Зато острие, в котором играли блики костра, притягивало внимание. Глядя на него становилось одновременно дурно и страшно. Воображение рисовало, как черное, угловатое, словно высеченное из камня, лезвие пробивает мышцы живота, а затем проворачивается в ране, причиняя невыносимую боль.

Все попытки относиться к происходящему с долей иронии провалились с шумом и треском — внутри поселился ужас. Мелкая дрожь сотрясала тело и что бы справиться с ней, я опустил взгляд, пытаясь зацепиться им хоть за что-нибудь. Но притоптанная трава — не то, что может отвлечь человека от мыслей о смерти, поэтому я снова вернулся взглядом к разворачивающемуся действу.

Черный балахон, размахивая руками на фоне костра и иногда срываясь на визг в порывах экстаза, начал выкрикивать какую-то тарабарщину на непонятном языке. Происходящее казалось нелепым абсурдным сном, мне очень хотелось проснуться, но, увы, порою от реальности не сбежать, как бы мы не старались. А свихнувшиеся оккультисты, к моему сожалению, чертовски материальны и не собираются исчезать с пробуждением.

«И как меня угораздило здесь оказаться?!» — обреченно подумал я. — «А ведь началось все вполне пристойно. Наверно, с того самого момента, когда я позвонил другу… Или нет? Точно нет. Началось все несколько раньше».

— Понимаешь, ты не подходишь нам по личным качествам. С того момента как ты пришел, твой прогресс на лицо, но этого недостаточно, сейчас в компании непростая ситуация…

И так далее. Я сидел и слушал своего начальника, точнее уже бывшего начальника. Да, меня увольняли ласково, но сути происходящего это не изменяло. Впрочем, я давно к этому был готов и даже успел отложить кой-какие средства на время поиска работы и ожидания первой зарплаты на новом месте. Нельзя сказать, что я был рад такому развитию событий, но и чувство облегчения тоже испытывал.