Право выбора

Огромная ночная птица глухо ухнула, устроилась на ветке старой березы и с любопытством уставилась вниз, повернув голову набок. Птица была старой. И повидала на своем веку многое. Но то, что она видела внизу, было слишком странным даже для нее. На небольшой полянке расположился на ночлег домовой. Да, да, самый настоящий домовой гном, которые, как известно, не только никогда не путешествовали, но и носа из своего поселения не высовывали. И очень гордились своим оседлым образом жизни. Настолько, что всех путешественников считали подозрительными и недостойными доверия. Домовые даже с торговцами исключительно редко общались, предпочитая изготавливать все нужные им вещи самостоятельно. Негостеприимные, неприветливые и замкнутые, они жили на отшибе от других рас и никому не платили налогов. Впрочем, никто и не горел желанием завести подобных подданных. У домовых не было ни богатых земель, ни дорогих товаров, да и вообще ничего настолько ценного, чтобы лезть через болота и буреломы. Особенно если учесть, что в соседях у них были злобные орки. Ну и кому нужна такая головная боль? Впрочем, даже орки предпочитали с домовыми не связываться. Обходили их поселение стороной. Потому-то птицу и заинтересовало увиденное. Что делал домовой один, в ночном лесу, вдалеке от своего поселения? Как этот представитель неразговорчивой и неприветливой расы собирается общаться с теми, кого встретит по дороге? Птица была старой, но все еще любопытной. А потому она решила дождаться утра и рассмотреть интересное явление подробнее.

Трофиму не спалось. Вроде и путь он прошел долгий, и ноги натрудил с непривычки, а сон все одно не шел. Да и то сказать... разве ж после пуховых перин земля мягкой покажется? Хоть плащ на нее постели, хоть два... все равно в бока впиваются мелкие камешки, шишки и иголки. И ужин, приготовленный на костре, совсем не тот, что из печки, и комарье заело, и вообще... чувствовал себя Трофим полным лишенцем. Как те, которыми его в детстве пугали. Дескать, нет у них ни дома, ни крыши над головой, и всю жизнь они проводят в дороге. Тьфу, пакость! Для нормального домового ничего страшнее и быть не может. Разве это заповедовали предки, которые основали поселение? Небось, знали, что делали, когда отрекались от путешествий, да клялись чужих за ворота не впускать. И сколько веков уже стоит на сих заповедях род домовых! С детства Трофиму внушали, что долг мужчины - дом вести, да хозяйство. И что мир за воротами поселения - сплошная мерзость, полная отступников и лишенцев. И кто знал, что однажды Трофиму придется выйти за ворота? И отправиться путешествовать? Да ни одному домовому такого и в страшном сне не могло привидеться! И ведь все так ладно складывалось - и дом Трофиму отдельный поставили, и надел земельный не худший выделили, и девку он себе справную приглядел,... и надо ж было старому проклятью так не вовремя вылезти?

До поры до времени Трофим об этом проклятье и не знал ничего. Жил как все, а то и получше многих своих ровесников, потому как отец старостой был. Дом - полная чаша, одежка всегда справная, хлеба на всех хватало, еще и с запасом. Казалось - живи да радуйся! Ну, Трофим и радовался. А чего печалиться, коли боги благосклонны? Родителями его не обидели, внешностью не обделили, ума не урезали, да и талант в руки дали. Да еще какой, самый что ни на есть домовой! Готовил Трофим так, что равных ему не было! Нет, конечно, домовые и другие таланты почитали. Скажем, кузнец хороший, или ткач, или древодел... однако ж хозяйственные таланты почитались всех выше. Только не каждому в руки давались. А Трофим и здесь угодил! Поговаривали даже, что когда он в возраст войдет, может отца своего сменить на посту старосты. А почему нет? Такое не раз бывало. И кто бы мог подумать, что Трофима не только заместителем не изберут, но еще и ославят на все поселение?